Из истории черкески
Все права на данную статью принадлежат автору Гацолаевой Зарете Юрьевне
Использование материалов статьи, копирование статьи возможно только при прямой ссылке на автора.
Опубликовано на форуме с личного согласия автора.
Статья опубликована:
Мода и дизайн: исторический опыт — новые технологии. Материалы 7-й международной научной конференции / Под ред. Калашниковой Н.М. СПб.: СПГУТД, 2004. С.12-18
Как я любил, Кавказ мой величавый,
Твоих сынов воинственные нравы.1
Черкеска и весь сопутствующий ей комплекс мужской одежды, наверняка, уже хорошо знаком читателю, если не из научных источников, то по художественным произведениям классиков русской литературы, которые описали костюм горца широкому читателю ещё в XIX веке. Первыми и самыми ранними работами, посвящёнными описанию этого костюма, являются труды европейских исследователей, путешествовавших по Кавказу, в частности эта информация встречается у Дж. Интериано (к. XV в.) и ряда других исследователей. В общих этнографических очерках описание костюма даётся бегло и не четко. Авторы, имея в виду черкесский комплекс, порой ограничиваются понятием «общегорский костюм» в описании одежды народов Кавказа. Важная работа по изучению этого костюма была проведена Е. Н. Студенецкой. В своей книге «Одежда Народов Северного Кавказа» она приводит подробнейшее описание костюма XVIII — XX в.в., характеризуя отдельные его элементы, приводит их названия у различных этносов. В названных источниках рассматривается черкеска с точки зрения её функции, вместе с тем, значительный интерес, на наш взгляд, представляет история возникновения этого вида одежды. История костюма, объединившего племена разные по происхождению и языку.
Отвечая на вопрос о первоисточнике, большинство авторов называют очагом распространения черкески и всего комплекса мужской одежды Кабарду.2
Кабарда была и остаётся поныне для всех горцев школою хорошего тона и манер. И в прежние времена, занимая господствующее положение на Кавказе, Кабарда имела большое влияние на быт,обычаи, нравы соседних народов. Почти все авторы подчёркивали роль кабардинцев как законодателей моды на Кавказе. К тому же наиболее красноречиво в подтверждение роли черкес как первоисточника говорит само название – «черкеска».
Из работ европейских исследователей мы можем увидеть со стороны «воинственный народ черкесов», единственный представитель которого «может обратить в бегство 20 татар, а горсточка – целую толпу скифов», и в то же время узнать, что «нет в мире народа добрее этого или радушнее принимающего иностранцев». Мы узнаём, что их принимали за варваров, приносящих человеческие жертвы и неисправимо склонных к разбоям и грабежам, и одновременно знакомимся с мнением о том, что порядки, существовавшие у этого народа, вели его «к развитию, моральному и интеллектуальному, значительно превосходящему то, что достигнуто современной цивилизацией…»3
Черкеска и весь комплекс, как ни какой другой костюм, неразрывно связан с культурой адыгов. Своеобразием комплекса является «строгая и скромная цветовая гамма, та же строгость, чёткость и сухость линий, в покрое и орнаментации, точная локализация мест украшения в костюме, — всё это придаёт кабардинской одежде совершенно неповторимый облик изящества» — отмечает Е.Н. Студенецкая.4
Адыгскийкостюм состоял из нательной одежды (штаны и рубаха из однотонной ткани), верхних штанов, плечевой распашной одежды (бешмет) и главного элемента костюма – черкески, которая одевалась сверху.
Нательная одежда входила в состав нижнего белья только у зажиточного населения. Штаны состояли из двух сужающихся к низу штанин, между которыми вшивался большой ромбовидный клин. Он делал штаныудобными для верховой езды, быстрой ходьбы, бега. Такие штаны получили название«штанов с широким шагом». Их носили на вздёржке.
Рубаха имела туникообразный крой с разрезом на груди и мягким стоячим воротником (2-3 см.), который застёгивалсяна пуговицу.
Верхние штаны имели тот же вид что и нижние, они заправлялись в ноговицы, подвязывающиеся под коленом ремешками. Иногда ноговиц не было, и штаны были заправлены в кожаные чулки, на которые надевали кожаные же мягкие башмаки со швом. Парадная обувь делалась из красного сафьяна, украшалась галуном и плотно обтягивала ногу.
Бешмет был основой мужского костюма. Его шили по фигуре в талию. Он имел цельные плечи, прямую, гладкую цельную спинку, плотно облегавшую талию. Ниже талии бешмет плавно расширялся, что достигалось путём вшивания клиньев по бокам и сзади, (число их доходило до 7-8). Передки бешмета в средней части оставались цельными, такой покрой подчёркивал стройность фигуры, на что обращалось особое внимание. Длинна бешмета была различной, в среднем 8-10 см.выше колена. (Длинную одежду носили старики и служители религии). Бешмет имелвысокий (4-6 см.) простёганный стоячий воротник и длинный прямой разрез спереди, который от воротника до талии застёгивался на мелкие пуговицы и петли, изготовленные из тонкой тесьмы ручной работы. Длинные рукава, сужающиеся у кистей рук, также застёгивались на пуговицы и петли из тесьмы. Бешмет имел на груди нашивные карманы, а по бокам, вшитые боковые внутренние карманы ниже талии (различные варианты имели место).
Черкеска – суконная верхняя одежда шилась в талию с цельной спинкой, очень узкой у пояса, цельными передками и вставными боками. Она не имела воротника и оставляла открытой грудь. Длина её была ниже колен от 10 до 20 см. Черкеска застёгиваласьу пояса на 3 – 5 тесёмочных пуговиц и петель, не имела карманов, рукава её прямые и широкие спускались значительно ниже кистей рук.
Черкеска отличалась изяществом и своеобразной элегантностью. Она вполне соответствовала представлению горцев о красоте мужской фигуры, подчёркивала широкие плечи и тонкую талию, выявляла стройность, подтянутость, ловкость и силу. И скотовод, и охотник, и воин, и наездник одинаково удобно чувствовали себя в одежде, точно пригнанной по фигуре и не стесняющей движений. Главным щёгольством считалось, если черкеска была хорошо сшита и сидела, как влитая (лучшие мастерицы кроили черкеску «с одного взгляда»). Черкеску впервые шили подростку в 10-12 лет.5 В крестьянской среде черкесску шили «на вырост». Добротная, но мешковатая черкеска крестьянина служила предметом насмешек щёголей — дворян. Следует отметить, что в Кабарде насчитывалось11 сословий.6 Однако, одежда (черкеска) между ними по конструкции не различалась; на положение в обществе указывало качество ткани, отделка и цвет. Дж. А. Лонгвертпишет: «Поразительно единообразие их костюма, не только в целом, но и в мельчайших деталях и нюансах, что, придавая им, сходство как членам одной семьи, вместе с тем, является внешним выражением родства их чувств и обычаев, которые в действительности делают их единой семьёй…»7 Что касается цвета черкески, то этобыли естественные цвета шерсти: серый, коричневый, бурый, чёрный, бежевый, белый. На белую черкеску в кабардинском обществе существовал запрет. Её могли носить только высшие слои. В целом же такую сдержанную гамму и преобладание тёмных тонов в одежде можно считать характерной особенностью цветовых пристрастий адыгов. Само слово «пёстрый» в отношении одежды служило скорее порицанием, нежели похвалой.
Важной походной принадлежностью и однимиз древнейших (по Интериано)13 элементов костюма была бурка, представлявшая собой плащ из валенной шерсти. Про кабардинца можно было сказать, что он носит на плечах свой дом. Подстилая под себя один край бурки, другой полой он укрывался во время сна; в жару она защищала от палящих лучей солнца; из бурки в любой момент черкес мог соорудить себе укрытие наподобие шалаша; в дождь и снег она закрывала не только всадника, но и лошадь; а когда была не нужна, путник аккуратно сворачивал её в рулон и помещал позади седла.Бурки в основном были чёрные, изредка на заказ шились белые для высшей знати, которые ценились значительно дороже чёрных.
Шапки различной формы, делали в основном из овчины, при этом наиболее ценилась шкура ягнят. Все шапки шились на толстой стёганой подкладке и могли выдержать сильные сабельные удары.
Особым видом головного убора был башлык– капюшон в виде равнобедренного треугольника с отходящими с двух сторон широкими, длинными лопастями. Башлык носил любой мужчина, отправляющийся верхом или на подводе в путь.
Таким образом, адыгский костюм оказался наиболее приспособленным к быту и занятиям горца и представлял собой устойчивый комплекс черкески, бешмета, штанов на вздёржке, ременного пояса, бурки, башлыка, шапки (папахи), ноговиц и мягкой обуви.
Очень важную роль здесь сыграло свойственное кабардинцам чувство ансамбля. Хан – Гирей отмечал: «Мужская одежда у черкес красотою и удобством превосходит все одеяния, мне известные, не только в Азии, но и в Европе, где просвещение процветает и где всё, кажется, должно бы быть лучше, нежели у народа полудикого, стесненного предрассудками…»14
Черкесский комплекс мужской одежды стал эталоном мужественности, олицетворял собой гордость и благородство. Он оказался настолько соответствующим идеалу мужской одежды для стран востока, что начал усиленно распространяться среди соседей кабардинцев и к концу XVIII в. утвердился среди всех народов Кавказа. Этому распространению способствовало господствующее положение Кабарды на Северном Кавказе. Однако вряд ли можно этой же причиной объяснить распространение черкески в XIX столетии в Грузии, Азербайджане и отчасти в Армении. Видимо, здесь имела место другая причина, а именно – соответствие данного типа одежды условиям жизни и идеалам народов Закавказья. «Одежда у черкесов, принятая в настоящее время всеми жителями Кавказа, лёгкая, элегантная и наилучшим образом приспособлена для езды верхом и военных походов», — отмечает Ж.- Ш. Бесс.15
Удобство черкески и всего мужского костюма в целом подтверждается тем, что терские, а за ними кубанские, донские и татарские казаки переняли его полностью. Е. Вейденбаум писал, что «все горцы Северного Кавказа, а за ними и казаки заимствовали у Кабарды форму одежды, вооружения, посадку на коне и т.д. и внимательно следят за изменением капризной кабардинской моды».16
Позднее в 40-х годах XIX века этот костюм был утверждён как воинская форма всех казачьих войск на Кавказе. Такое официальное признание, если можно так сказать, ещё более укрепило авторитет и повысило рейтинг данной одежды.
Следует заметить, что «завоевывая» Кавказ и казачество в XIX в., черкеска значительно раньше начала своё движение в глубь Русского государства.
По сведениям историков Россию с Кабардой связывала торговля купцов в Кафе и других торговых центрах ещё в X – XI веках. В XVI в., как только Россия стала расправлять плечи как держава, адыги обратились к ней, надеясь на тесный союз ивзаимопомощь против Османской империи и её вассала – Крымского ханства. В те времена международное положение адыгов всё более обострялось. Турция воевала против Персии за овладение Закавказьем, а их армады проходили туда и обратно через земли адыгов, по пути нанося им опустошение; нескончаемы были набеги Крыма на Россию и Северный Кавказ. В этих условиях отношения адыгов с Россией развивались довольно быстро.
В июле 1557 года в Москву прибыло кабардинскоепосольство, снаряжённое Т. Идаровым для проведения переговоров, результатом которых был взаимовыгодный военно –политический союз между Русским государством и Кабардой.17 В 1561 году Иван Грозный женился на дочери Т. Идарова, что ещё более укрепило русско-кабардинские отношения. Кабарда сохранила все свои местные права, оставаясь независимой, и была связанна с русским царём лишь обязательством военнойслужбы.18
Значение термина «черкеска» в лексике черноморских казаков конца XVIII-первой трети XIX веков (к постановке вопроса)
В Государственном архиве Краснодарского края хранится значительное число документов, содержащих сведения о казачьей одежде заявленного периода. В них, но крайне редко, упоминаются черкески. В большинстве случаев при описании одежды термин «черкеска» считается самодостаточным и не сопровождается какими-либо дополнительными пояснениями. Подобная лаконичность затрудняет сравнительный анализ текстов и не позволяет с должной уверенностью понять, какой же вид одежды подразумевает автор документа.
В настоящей статье автор попытается обозначить контуры семантического поля термина «черкеска» и наметить наиболее вероятные пути атрибуции одежды, обозначенной этим термином.
Однако это отождествление представляется маловероятным по следующим причинам. В течение нескольких десятилетий черноморцы одежду адыгов, татар, ногайцев обозначали словом «свита» с добавлением этнического маркера, то есть: «свита ногайская», «свита черкеская». Свита – восточнославянская народная одежда – являлась основной верхней плечевой одеждой черноморских казаков и имелась практически у каждого (2).
Еще в 1948 г. Е.Н. Студенецкая подчеркивала: «Обращает на себя внимание чрезвычайное сходство покроя украинской свиты с черкеской» (3). Много позже она вновь подтвердила свою точку зрения, добавив, что особое отличие черкески от свиты заключалось в наличии у первой газырниц (4). Очевидно, из-за этого внешнего сходства казаки первоначально называли верхнюю одежду адыгов свитой.
Еще одна причина невозможности отождествления черкески казачьей и «черкески черкесской» хорошо видна из следующего документа. 31 декабря 1796 г. войсковой судья А.А. Головатый сообщил атаману З.А. Чепеге: «Положение артиллерийским чинам согласно сделано, только по их званию прикажите, чтоб они отличили себя платьем – красною черкескою с черными обшлагами, опрятного крою и шитья, да чтоб длиною повыше колена свита и каптан для свободнейшего движения во время действия» (10). С чего бы это казаки для своей парадной форменной одежды – а это ясно видно из цитированного документа – избрали бы одежду своих противников?
Документ этот примечателен и тем, что лишний раз подчеркивает разницу (в глазах черноморцев) между черкеской и свитой. Ведь по данным Е.Н. Студенецкой, на Дону бытовала свита «тождественная черкеске и носящая название «черкеска». По словам Б.С. Познанского, в Воронежской губернии черкеской называлась более короткая и узкая свита (11). Свита и черкеска соседствуют в описях имущества одного и того же человека не один раз и поэтому тождественность между ними мы исключаем.
Сообщение войскового судьи помогает выйти на один из возможных путей атрибуции казачьей черкески. Ее парадный, праздничный характер подтверждает еще целый ряд документов. В конце XVIII века не раз упоминаются черкески синего сукна (12) которое было почти таким же дорогим, как и красное, и редко использовалось в повседневной одежде.
В 1792 г. у казака С. Чернышева имелась «черкеска сукна красного с золотою тесьмою» (13). После смерти в 1801 г. прапорщика Нещеревкина осталась «черкеска голубого браславского сукна» (14). В документе 1813 г.: «черкеска синего сукна обложена золотым бузументом». В этом же году в Войсковой Канцелярии слушалось дело «об имении» геройски погибшего войскового полковника Л. Тиховского (1). В его имуществе числились: «черкеска синего систового сукна, обложена серебряным бузументом», «черкеска систового белого сукна с подкладкой зеленого гранитура».
Праздничный характер исследуемой нами одежды подчеркивают и очень высокие на нее цены. В 1797 г. письмоводитель атамана З.А. Чепеги И. Мигрин в сопровождении нескольких казаков ездил в Санкт- п етербург. Одному из казаков он дал в пользование собственные «каптан и черкеску суконные» стоимостью 20 руб. (16). В 1799 г. у поручика Похитонова похитили «черкеску голубого тонкого сукна» ценой в 8 руб. (17). Укажем, что свита синего сукна стоила в этот период от 3 до 5 рублей.
Таким образом, анализ первоисточников, казалось бы, убеждает нас во мнении, что под черкеской черноморские казаки понимали какую-то дорогую, парадную, праздничную одежду. Ее конструктивные особенности по документам проследить невозможно.
В какой степени это предположение согласуется с фактами, встречающимися в историографии? К.К. Абаза так описывал войско –черноморских казаков: «Пеших казаков одели в зеленые черкески, конных – в синие, с откидными рукавами, с обложкой по борту из золотого и серебряного снурка» (18). Правда, эта компилятивная работа не может иметь серьезной доказательной силы, а в приведенном отрывке просто ошибочна (см. 19), но для нас важно, что у писателя сложился образ черкески как парадной одежды. Известный кубанский историк и блестящий знаток архивных материалов П.П. к ороленко писал, что на приеме у императрицы Екатерины II в 1792 г. войсковой судья А.А. Головатый был «…в золотом чекмене и белой с закинутыми назад рукавами черкеске, обшитой полковничьим галуном» (20). Неясно, какими источниками пользовался историк в данном случае, скорее всего меморатными.
Видный исследователь Запорожской Сечи Д.И. Яворницкий, разбираясь с лексикой бывших запорожских казаков конца XVIII в., считал, что упоминаемая ими «черкеска» есть новое название, соответствующее документально-официальному «жупан» (21).
А вот мнение современных ученых. Н.М. Калашникова писала, что кунтуш у запорожских казаков был известен под названием «черкесский» (22). Еще более конкретна Т.М. Марченко: «У запорожцев кунтуш был известен под названием черкески» (23). В.Ф. Горленко считает, что в конце XVIII в. на Левобережной Украине бытовала «аналогичная кабардинской «черкеска» с откидными рукавами» (24).
Итак, большинство авторов разделяет мнение о парадном, праздничном характере интересующей нас одежды. о тносительно того, что следует понимать под «черкеской» как видом одежды, вырисовываются три позиции: жупан, кунтуш, собственно «черкеска», но с разрезными рукавами.
Подведем предварительные итоги. «Черкеской» черноморские казаки в конце XVIII – первой трети XIX вв. могли называть парадную, праздничную одежду, выполненную из дорогих тканей и, предположительно, с разрезными рукавами. Как хотелось бы на этом поставить точку в наших довольно убедительных, как кажется, рассуждениях.
А.А. Скальковский, описывая походную одежду запорожских казаков XVIII в., отмечает «черкеску с вильотами» (26).
Таким образом, возникает еще один возможный путь атрибуции: черкеска – походная и повседневная одежда, чем-то конструктивно отличавшаяся от свит (по А.А. Скальковскому – «вылетами», закидными рукавами). И эту точку зрения мы тоже можем проиллюстрировать документально.
У двух участников Персидского похода 1796 г. зафиксированы «черкеска белого простого сукна» и «черкеска сермяжного сукна черна» (27). Заметим, что «простое сукно» в это время являлось антонимом фабричного сукна дорогих расцветок. В ряде документов первой трети XIX в. также идет речь о черкесках домотканого неокрашенного сукна.
Таким образом, все наши доводы в пользу праздничного характера одежды, известной под названием «черкесок», оказываются крайне сомнительными, если не сказать полностью дезавуированными. Строго говоря, документально мы смогли доказать лишь следующее: черкеска – это не свита, черкеска – это какой-то вид казачьей одежды. Последнее отнюдь не исключает ее сходства с одеждой северокавказских народов, которая, кстати, в XVIII в. настолько отличались от образцов XIX в., что Е.Н. Студенецкая даже поставила вопрос о правильности наименования ее «черкеской».
Дальнейшая наша аргументация имеет вид логических размышлений, не подкрепленных серьезной источниковой базой, но которые мы постарались сформулировать с минимумом допущений и обращений к неизвестным параметрам.
В качестве альтернативного (или параллельного) варианта разрезным рукавам можно предположить наличие у черкесок четырех рукавов: двух функциональных и двух декоративных закидных за спину. Укажем, что первый мундир, разработанный черноморцами и высочайше утвержденный в 1816 г., имел именно четыре рукава (см. 28).
Казачья одежда без воротника и с разрезными рукавами, известная под названием «черкеска», судя по всему, действительно была похожа на один из типов горских черкесок. Напомним точку зрения В.Ф. Горленко о бытовании на Левобережной Украине «черкесок», аналогичных кабардинским. Жупаны и кунтуши, отождествляемые рядом исследователей с «черкеской», в лексике черноморцев отсутствуют. Следует заметить, что наличие разрезных рукавов еще не дает нам права идентифицировать «черкеску» черноморских казаков с кунтушом.
Во-первых, по мнению профессора Ф.К. Волкова (см. 11), к концу XVIII в. кунтуши уже вышли из употребления. Во-вторых, «классический» кунтуш – это дополнительная верхняя одежда знати, богатых мещан и казацких старшин. Из описей имущества черноморцев ясно видно, что черкеска не дополнительная, а основная верхняя одежда.
Итак, получается, что черкеска казачья и один из типов черкески адыгов XVIII в. – это один и тот же вид одежды, а это противоречит выводу, сделанному в начале статьи.
Выход из этого порочного круга нам видится только один. Черкеска – одежда и термин – появились в среде украинского казачества задолго до описываемого периода. К моменту поселения черноморцев на Кубани эта одежда уже давно стала своей привычной, родной, казачьей. Термин «черкеска» уже не ассоциировался с образом врага. с корее всего, он ассоциировался с понятием «черкасы». По данным А.В. Висковатова, в XVIII в. «черкески или верхние кафтаны» уже назначались отдельным казачьим войскам в качестве форменной одежды (29). Именно поэтому и хотел войсковой судья А.А. Головатый ввести красные черкески в качестве парадной одежды для казачьих артиллеристов. Как ни парадоксально, но для одежды собственно черкесов общеупотребительным стало выражение «свиты черкесские».
Казачьи свиты встречаются в документах сотни, тысячи раз (автор даже перестал их считать). Черкесок за много лет работы в архиве удалось «набрать» всего около двадцати. В XIX в. они встречаются в основном в описях имущества умерших казаков, видимо, пролежав в сундуках много лет. Очевидно, это – уходящий вид одежды.
Подведем окончательные итоги. Под «черкеской» в лексике черноморских казаков конца XVIII- первой трети XIX вв., очевидно, подразумевали основную верхнюю плечевую одежду, близкую (а может быть и аналогичную) по крою черкескам северокавказских народов с разрезными рукавами. О существовании подобных черкесок у адыгов имеются многочисленные свидетельства (см. 30).
Не имея изобразительных источников, мы не сможем ответить на массу вопросов: имела ли казачья черкеска выкат на груди (или была закрытой), небольшой воротник-стойку, газырницы (кажется, их еще не было в конце XVIII в. и у адыгских черкесок), запахивалась ли она или застегивалась встык, рукава были полностью разрезные или от подмышки до локтя, застегивались ли они и т.п.
Уместными окажутся и следующие вопросы. Как же казаки-черноморцы называли подобную одежду адыгов – тоже черкески или выражение «свиты черкеские» относилось не только к черкескам «современного» типа, но было всеохватывающем (документы, где одежда адыгов называется просто «черкеска», в этот период изредка, но встречаются).
Когда же изменилась первоначальная семантика слова «черкеска» и оно вытеснило «свиты черкесские»? Судя по всему, этот процесс завершился в конце 30-х-начале 40-х гг. XIX в. С 1861 г. мундир кубанских казаков получил официальное название «черкеска» и началась новая жизнь этого слова.
Примечания
1. Кирсанова Р. На нем чекмень, простой бешмет…// Родина (журнал). № 1-2. М., 2000. С. 36.
2. Фролов Б.Е. Одежда черноморских казаков в конце XVIII- начале XIX вв.// новые материалы по этнографии кубанских казаков. Краснодар, 1993.
3. Студенецкая Е.Н. К вопросу о национальной кабардинской одежде // УЗ КНИИ. Нальчик, 1948. Т. 4. С. 228.
4. Студенецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVIII- ХХ вв. М., 1989. С. 27.
5. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 36. Т. 3. Л. 70, 88, 272.
6. Там же. Ф. 250. Оп. 2. Д. 58. Л. 471.
7. Там же. Ф. 249. Оп. 1. Д. 646. Л. 192.
9. Там же. Ф. 283. Оп. 1. Д. 172. Л. 176.
10. Там же. Ф. 250. Оп. 1. Д. 38. Л. 99.
11. Студенецкая Е.Н. К вопросу… С. 228; Украинский народ в его прошлом и настоящем /под ред. Ф.К. Волкова, М.С. Грушевского, М.М. Ковалевского. Петроград, 1916. С. 585.
12. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 62. Л. 571, 618; Ф. 250. Оп. 1. Д. 52. Л. 158.
13. Там же. Ф. 249. Оп. 1. Д. 169. Л. 38.
14. Там же. Ф. 250. Оп. 2. Д. 39. Л. 109.
15. Там же. Д. 234. Л. 519.
16. Там же. о п. 1. Д. 60. Л. 495.
17. Там же. Д. 62. Л. 187.
18. Абаза К.К. Донцы, Уральцы, Кубанцы, Терцы. СПб, 1890. С. 214.
19. Фролов Б.Е. Первые образцы форменной одежды черноморских казаков// Историко-археологический альманах. Армавир-М., 1996.
20. Короленко П.П. Предки кубанских казаков на Днестре. Б/м, б/г. С. 121.
21. Яворницкий Д.И. История запорожских казаков. Киев, 1990. Т. 1. С. 202.
22. Калашникова Н.М. Одежда украинцев XVI-XVIII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986. С. 131.
23. Марченко Т.М. Казаки-Мамаи. Киев-Опишне, 1991. С. 22.
24. Горленко В.Ф. Об этнониме черкасы в отечественной науке конца XVIII- первой половине XIX в.// Советская этнография. С. 32.
25. Фролов Б.Е. Верхняя одежда черноморских казаков (свита) // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани за 1999 год. Краснодар, 2000.
26. Скальковский А.А. История Новой Сечи или последнего Коша запорожского. Одесса, 1846. Ч. 1. С. 225, 326.
27. ГАКК. Ф. 249. Оп. 1. Д. 336. Т. 3. Л. 139, 205.
28. Матвеев О.В., Фролов Б.Е. Очерки истории форменной одежды кубанских казаков (конец XVIII в. – 1917 г.). Краснодар, 2000.
29. Висковатов А.В, Историческое описание одежды и вооружения российских войск. Ч. 6. СПБ, 1900. С. 22.
30. Адыги, балкары и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII-XIX вв. Нальчик, 1974.
