Миллиарды на ветер. Как «Роснано» вкладывается в реальный сектор экономики
На протяжении многих лет «Роснано» двигает нанотехнологии в широкие народные массы, расходуя огромные средства на различные проекты. Отдачи российскому обществу от них не наблюдается, однако «Роснано» продолжает свою работу. С какими скандальными проектами связана деятельность корпорации, разбирался «ФедералПресс».
6,5 на три года
В ноябре нынешнего года корпорация «Роснано» намерена провести выпуск облигаций на 6,5 млрд рублей. Срок их обращения составит три года. В ее планах не было бы ничего необычного, если бы не два обстоятельства.
От ваучера до Арктики через нанотехнологии. Чубайса ждет новый виток в карьере?
Первое – «Роснано» находится в собственности государства и при необходимости может получить финансирование у него. Второе – председателем правления «Роснано» является Анатолий Чубайс, весьма одиозная личность, нелюбимая россиянами за проведение ваучерной приватизации.
Есть еще интересные моменты. Согласно Seldon.Basis, в 2019 году выручка АО «Роснано» снизилась на 48,9 %, до 10,2 млрд рублей, чистой же прибыли вообще не было – она получила убыток в размере 17,3 млрд рублей. Обязательства «Роснано» выросли незначительно – на 3 %, до 88,5 млрд рублей.
В то же время дела у ее управляющей компании, также носящей название «Роснано», идут весьма неплохо: в прошлом году ее выручка увеличилась на 32 %, до 4,5 млрд рублей, чистая прибыль – в 3,5 раза, до 666,7 млрд рублей. Обязательства же снизились на 4,4 %, почти до 956 млн рублей.
Задачи простые, но непонятные
Еще более занятной представляется внутренняя структура корпорации. В ней, помимо АО «Роснано» и УК «Роснано», есть Фонд образовательных и инфраструктурных программ (ФОИП). В УК «Роснано» имеются аппарат по взаимодействию с органами управления, три инвестиционных дивизиона (К, инвестиционный дивизион – венчурный капитал и ВИЭ), центр развития бизнеса, департамент по внешним коммуникациям (помимо связей с прессой, он занимается сопровождением проектов и продвижением продукции «Роснано»).
Не менее странно организован ФОИП: в частности, в нем есть департамент программ стимулирования спроса и дирекция популяризации. Что они стимулируют и популяризируют – неясно. Председателем же правления ФОИП является, опять-таки, Анатолий Чубайс.
Разделение сфер деятельности между ними следующее: АО «Роснано» содействует реализации государственной политики по развитию наноиндустрии и вкладывает средства в высокотехнологичные проекты, создающие новые производства в России, УК «Роснано» управляет его активами и инвестиционными фондами, создаваемыми с привлечением частных инвесторов, ФОИП занимается созданием инновационной структуры в стране. Проще говоря, все очень запутанно и непонятно для простых смертных.
Гибриды для Якутии
Деятельность же «Роснано» не может не вызывать вопросы. Например, в августе корпорация объявила о строительстве совместно с компанией «Энергосистемы» пяти автономных гибридных энергоустановок (АГЭУ) в удаленных районах Якутии. В состав каждой АГЭУ войдут солнечная электростанция, дизельная установка, системы накопления энергией, автоматизированного управления и удаленного мониторинга.
Запустить их партнеры хотят до конца следующего года, обещая снизить потребление дизельного топлива в два раза и уменьшить негативное воздействие на окружающую среду.
Как оказалось, «Комплексные энергетические решения» (совместный актив «Энергосистем» и «Роснано») умудрились в июле выиграть конкурс «Сахаэнерго» на строительство гибридных установок, причем стоимость проекта оценивается в 1 млрд рублей.
«Переход на АГЭУ не приведет к росту тарифов на электроэнергию в якутских поселках, а по истечении 10-летнего периода окупаемости объектов их уровень может быть, наоборот, снижен», – заявлялось в пресс-релизе «Роснано».
Простые подрядчики
То, что тарифы могут сократиться, вызывает большие сомнения. В России они не демонстрируют тенденции к падению, предпочитая постоянно расти. Какая ситуация с ними будет через 10 лет – никто не может дать гарантию.
Рекультивация «Усольехимпрома» обернулась техногенной аварией
Сайта же «Энергосистем» в интернете найти не удалось. Зато Seldon.Basis предоставил о них любопытную информацию. Появились они в 2019 году, у них не было никакой выручки, убыток составил 1,6 млн рублей.
В компании работает всего один человек в лице генерального директора Владимира Тощенко. В 2016 году человек с такими именем и фамилией занимал должность директора департамента управления делами «Россетей», в настоящее время он в них не трудится.
Дальше обнаружились не менее занятные детали. Судя по всему, «Комплексные энергетические решения» принадлежат лишь «Роснано», и «Энергосистемы» с ними никак не связаны (у компании нет никаких «дочек»).
Роль «Роснано» в проекте, похоже, ограничивается отгрузкой литий-ионных аккумуляторов, выпускаемых его заводом «Лиотехом». Также анализируется возможность применения российского энергетического оборудования.
Выходит, «Роснано» поставит литий-ионные аккумуляторы, остальное же – какие-то другие компании. Кто же именно будет создавать и размещать АГЭУ, неясно, равно как и неясна функция «Энергосистем». Тут явно нет никакой новизны, «Роснано» с «Энергосистемами» выступают как два обычных подрядчика, которых на рынке полно.
Заведомо провальный проект
Подобных проектов с вопросами к деятельности «Роснано» было предостаточно. Самый одиозный из них – проект «Усолье – Сибирский силикон» по выпуску поликремния для солнечной энергетики и микроэлектроники на базе «Усольехимпрома» в Иркутской области. Было решено построить завод мощностью 5 тыс. тонн поликремния в год.
Работы бурно закипели, и в 2012 году ожидался запуск предприятия. Ожидания не оправдались – производство поликремния так и не стартовало. В качестве официальной причины называлось падение мировых цен на поликремний, сделавшее предприятие убыточным еще на стадии создания. Об этом надо было думать еще в самом начале проекта – поликремний дешевел с 2006 года плюс в Китае было создано много заводов по его выпуску и предложение стало опережать спрос.
В «Роснано» же спокойно списали потраченные деньги, уволили набранный персонал и закрыли проект. Проведенная Счетной палатой проверка выявила неэффективность использования денег и признаки их отмывания. Тем не менее для руководства «Роснано» никаких последствий это не имело.
Нановоровство для благих целей
Не умеют в «Роснано» контролировать деньги, выделенные ее портфельным компаниям. В середине октября Московский городской суд рассматривал дело учредителя фирмы «НТфарма» Рустама Атауллаханова и ее генерального директора Евгения Султанова. «Роснано», владеющая 49 % уставного капитала «НТфармы», вложила в нее свыше 1 млрд рублей. Деньги предназначались для строительства в Переславле-Залесском предприятия по производству вакцин и лекарственных препаратов.
Оно должно было открыться в 2012 году, потом его запуск сдвинулся на 2017 год. В 2016-м «Роснано» и «НТфарма» оказались в центре громкого скандала – никакого завода не было введено в эксплуатацию. Возведя его коробку, «НТфарма» прекратила все работы еще в 2014 году.
Выяснилось, что «НТфарма» заключила фиктивные договоры на выполнение научных исследований, деньги же Рустам Атауллаханов и Евгений Султанов банально присвоили. Обоим мошенникам в январе 2020 года были назначены приличные сроки, в октябре же им слегка смягчили наказание.
«Роснано» тут оказалась как бы ни при чем, хотя в ее офисе был обыск и проводилась выемка документов. И невольно задумаешься: почему она не осуществляла должный надзор за расходованием денег «НТфармой»? Почему, когда строительство остановилось, в «Роснано» не забили тревогу? Мог ли кто-то из ее сотрудников быть в сговоре с руководителями «НТфармы»? По каким причинам никто из них не понес ответственности?
Вопросы, остающиеся без ответов….
Реформировать нельзя оставить
И даже сегодня «Роснано» умудряется попадать в истории. Так, в декабре в арбитражном суде Новосибирской области будет рассматриваться иск предприятия «НЭВЗ-Керамикс» к АО «Роснано», требующего от него провести государственную регистрацию изменения прав ипотеки. Какое отношение имеет «Роснано» к ипотеке – известно только ей, вряд ли она ее может выдать. Парадокс же ситуации заключается в том, что «НЭВЗ-Керамикс» была организована компанией «НЭВЗ-Союз» и «Роснано» в 2011 году специально для производства наноструктурированной керамики. То есть «НЭВЗ-Керамикс» будет судиться со своим учредителем.
Между тем в правительстве обсуждается реформа институтов развития, к числу которых относится и «Роснано». Тут возможны три варианта – или «Роснано» объединят вместе с остальными институтами развития – ВЭБом, фондом «Сколково» и т. д., или их функционирование будет координироваться в рамках ВЭБа без полной консолидации, или они будут управляться ВЭБом и профильными организациями. Любой из данных вариантов сложен и не решает главных задач – обеспечения доходности «Роснано» как государственного актива, недопущения в ней воровства и развития промышленности.
И явно неслучайно дискуссия по поводу институтов развития идет на фоне слухов о желании Анатолия Чубайса уйти на пенсию. Думается, россияне не будут возражать ни против его отставки, ни против реформирования «Роснано» – от нее ощутимую пользу они точно не видят.
На запрос автора статьи в пресс-службу «Роснано» по поводу ее деятельности комментариев получено не было.
Фото: ФедералПресс / Елена Сычева
Ай нано «Роснано» создавали для технологического прорыва. Почему его не случилось даже через 13 лет
При создании «Роснано» государство преследовало амбициозные цели и готово было вкладывать большие деньги. За те 13 лет, что компанией управляла команда Анатолия Чубайса, от целей и задач по развитию страны не осталось и следа, а «успехом» стали считать хотя бы безубыточность, впрочем, весьма спорную. Тем временем к компании начинают возникать вопросы потенциально уголовного характера. Нанорезультат грандиозных планов — в материале «Ленты.ру».
Не смешно
Отношение в обществе к компании «Роснано» спустя некоторое время после ее создания стало скорее ироничным. Это судьба каждого громкого проекта, который развивается слишком медленно и не оправдывает возложенных на него надежд. Пикантности ситуации добавляла фигура руководителя структуры — Анатолия Чубайса, чиновника, который в народе отвечает едва ли не за все проблемы страны уже десятки лет. Сам топ-менеджер свой высокий антирейтинг объяснял тяжелой ситуацией 1990-х годов, с которыми его неизменно ассоциируют, и говорил, что смирился с таким положением дел.
Человеку нужно, чтобы кто-то был виноват. Сложилось, что это я. Я попал куда-то уже в район Бабы Яги и Кощея Бессмертного. Ну, сложилось — значит, сложилось.
В последние годы «Роснано» перестало привлекать столь пристальное внимание, а сам термин нанотехнологии начал казаться чем-то из далекого прошлого, ушедшей моды. Его место в массовом сознании заняли компьютерные технологии, искусственный интеллект, электромобили, возник новый всплеск интереса к космической отрасли. Однако если переместиться в реальное производство, то нанотехнологии обладают все тем же потенциалом и активно развиваются во всем мире. Снизился только интерес к ним в России, в первую очередь потому, что разговоры о нанотехнологиях затихли.
Выдвигать тему на первый план мог бы сам Чубайс, потому что он по-прежнему остается заметной и громкой фигурой, но вместо этого он все чаще рассуждал об экологических проблемах и активно комментировал экономическую ситуацию в России и в мире. После отставки из «Роснано» в конце прошлого года ему поручили заняться как раз экологией на международном уровне, а в госкомпанию пришли другие люди.
Подведение итогов его руководства впереди, но рестроспективный взгляд на 13 лет развития нанотехнологий в России позволяет предположить, что народное отношение имеет под собой больше оснований, чем банальный поиск крайнего.
Очень нано
В сентябре того же года была зарегистрирована «Российская корпорация нанотехнологий» (ГК «Роснанотех»), на развитие ей сразу дали 130 миллиардов рублей. Чуть больше года возглавлял ее бывший соратник Чубайса по РАО «ЕЭС России» Леонид Меламед, а в сентябре 2008-го на смену ему, уже в ГК «Роснано», пришел и сам главный российский энергетик. Форма госкорпорации подразумевает, что организация не обязана приносить прибыль себе и бюджету. Главное для нее — решать стоящие перед страной задачи.
В планах Чубайса были и годовые продажи нанопродукции в 2015 году на триллион рублей, но главной целью все же считалось другое. А именно, обеспечить стране технологическое преимущество, укрепить ее позиции в мире.
Мне близки и понятны миссия и главная цель корпорации — завоевание Россией лидирующих позиций на мировом рынке нанотехнологической продукции.
Если кажется, что 2007-й был совсем недавно и стоит еще подождать, то можно вспомнить, что первый iPhone вышел в январе того же года. За это время появились и покорили мир смартфоны, технологии 4G и 5G. В сентябре 2008 года SpaceX произвела первый успешный запуск ракеты-носителя. В том же году начато производство электромобилей Tesla. Илон Маск за те же годы прошел путь от эксцентричного изобретателя до богатейшего человека планеты. Другими словами, этого срока хватает для появления абсолютно новых продуктов с гигантскими оборотами, изменивших жизнь миллиардов людей.
А вот с «Роснано» проблемы проявились уже в самом начале. Переданные миллиарды лежали на счетах в банках и, конечно, приносили прибыль, но к развитию технологий она не имела никакого отношения. Госкорпорации некуда было вкладывать средства. В 2010 году Чубайс попросил протекции — он хотел заставить российские госкомпании покупать отечественную нанотехнологическую продукцию, которая была дороже импортной.
В марте 2011 года ГК «Роснано» реорганизовали в открытое акционерное общество, ОАО «Роснано» (сто процентов акций принадлежат государству). Таким образом, в нынешнем виде компании почти десять лет. Впрочем, еще через два года функцию управления активами «Роснано» передали в общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Роснано»» — председателем ее правления стал Чубайс. В феврале 2016 года ОАО «Роснано» стало АО «Роснано». В конце прошлого года компания в результате масштабной реформы институтов развития вошла в инвестиционный блок на базе ВЭБ.РФ, что заметно понижает ее статус. Можно спорить о достигнутых результатах, но мировая и российская практика свидетельствует одно — хорошо работающие структуры не реформируют с такой регулярностью.
Учебник и лампочка всея Руси
Первым проектом «Роснано», который претендовал на заметный всем прорыв стал электронный учебник Plastic Logic 100, представленный ровно через полгода после создания ОАО. Чубайс обещал, что им оснастят чуть ли не все российские школы, а потом компания выйдет на рынки США и Европы и покорит их. Глава «Роснано» показывал эту книжку Путину, и дело казалось решенным.
Материалы по теме
Нанотолий
Наночистка
Впрочем, казалось не всем. У тех, кто интересовался технологиями или венчурным рынком, немедленно возникли вопросы. Во-первых, проект не был российским — это готовая разработка американо-британской компании, о развитии речи не шло. Во-вторых, очень странным выглядело как отсутствие интереса более опытных западных инвесторов, так и необычные условия контракта. Презентация удивила еще больше — книга не выглядела прорывным решением, не имела преимуществ с точки зрения рынка и непонятно, за счет чего могла выдержать конкуренцию. Все опасения оказались верными. Проект даже не дошел до серийного производства, и про идею инновационного учебника пришлось забыть. По всей видимости, либо в «Роснано» банально оказалось некому оценить потенциал проекта, либо компании нужен был хоть какой-то понятный результат и срочно.
Схожие проблемы возникли с производством светодиодов на заводе «Оптоган». Еще в 2010 году в госкорпорации считали, что нашли золотую жилу. Чубайс предсказывал, что через пять лет его продукция будет занимать более половины рынка. Но, несмотря на перспективную технологию, в 2014 году завод полностью остановился, а его основатели ушли из проекта.
Один из них, Алексей Ковш, позднее объяснял, что проблемой для стартапа стал недостаток профессионализма сотрудников «Роснано» и их желание немедленно запустить производство, чтобы таким образом показать государству свою активность. Они предлагали административный ресурс, как самое простое решение для повышения продаж, а потом не смогли его обеспечить.
В «Роснано» в начале сделали большую ошибку. Они начали инвестировать в greenfield-заводы, технологии, не создав при этом рынка и не понимая, что для управления хайтек-бизнесом нужны как профессиональные менеджеры, так и профессиональные акционеры. Как нам, так и другим менеджерам проектных компаний говорилось: запускайте как можно скорее производство, о продажах не беспокойтесь, мы все пролоббируем.
За двумя зайцами
Основатель «Оптогана» указал и еще одну проблему на тот момент — незнание «Роснано» собственного статуса. Компания не была уверена в том, что она такое — институт развития нанотехнологий или же венчурный фонд. Для первого основной является работа на перспективу и в государственных целях, а второе занимается вложением в рискованные инновационные стартапы, где несколько могут провалиться, а один принесет перекрывающую провалы прибыль.
Спустя пару лет окончательным решением, по всей видимости, стало делать вид, что совмещаешь и то, и другое. Так описывал специфическую модель и сам Чубайс. В интервью 2016 года он объяснял претензии Счетной палаты по поводу слишком большого кризисного портфеля (21 кризисный проект на 60 миллиардов рублей) спецификой венчурной индустрии. В то же время он отказывался признавать, что «Роснано» является венчурным фондом. По его мнению, организация работает в сфере private equity. Это тоже вложения в доли компаний, которые не торгуются публично, но только в те, где есть финансовая отчетность о работе за предыдущие периоды. В теории такие документы снижают риски.
А чтобы окончательно запутать вопрос, глава «Роснано» утверждал, что сами вложения в высокотехнологичные производства слишком увеличивают риск, чтобы судить об эффективности компании по мировым стандартам.
В цифрах это трудно измерить, но в реальности, думаю, наши риски в private equity проектах сопоставимы с рисками в типовых венчурных проектах.
Между тем измерения в цифрах приводили контролирующий орган к неутешительным выводам далеко не в первый раз. В апреле 2013 года Счетная палата указала, что 47 миллиардов рублей, более трети финансирования проектов, выведено за рубеж, в семь миллиардов обошелся провальный проект с Plastic Logic, 14 миллиардов потрачено на остановившийся завод «Усолье-Сибирский силикон» (закрыт год спустя), более 300 миллионов долларов, переведенных в собственный люксембургский фонд, до сих пор не используются, на транспортные услуги ушли 850 миллионов рублей.
Они ведь сами сказали о том, что разместили деньги неэффективно. Сегодня они сами указывают на убытки в объеме 2,5 миллиарда рублей.
Прибыло
Возможно, после этих претензий Чубайс и его коллеги перестали обращать внимание на развитие и задумались в первую очередь о прибыли и отсутствии претензий. Так, создание первой российской газовой турбины большой мощности ГТД-110 М, в котором поучаствовало «Роснано», сложно отнести к сколько-нибудь рискованным инвестициям, поскольку этот проект государственной важности должны были сделать любой ценой. Также компания начала инвестировать в проекты, не имеющие отношения к нанотехнологиям. Среди них производство меток радиочастотной идентификации (RFID) и металлизированных упаковочных материалов. И новая тактика дала плоды.
В 2016 году Чубайс объявил о том, что «Роснано» вышло на самоокупаемость. Во время выступления в Совете Федерации он указал, что стоимость активов компании превысила совокупный объем инвестиций. Далее, в 2019 году на встрече с Путиным, глава «Роснано» объявил, что построенные с участием компании заводы выплатили в бюджет 132 миллиарда рублей. По его мнению, это означает, что государство возместило свои затраты.
В такой логике есть один существенный изъян — падение курса рубля. В 2007 году доллар стоил около 25 рублей, а в 2019 — в 2,5 раза дороже. Выходит, что говорить об успехах в этом контексте сложно — простая покупка долларов 13 лет назад принесла бы в 2,5 раза больше денег. Что касается России в качестве мирового лидера, в 2017 году Чубайс оценивал рынок наноиндустрии в России в 1,5 триллиона рублей. Формально планы — триллион рублей к 2015 году — выполнены. Только вот по курсу 2008 года, когда обещание давалось, рынок едва достиг 600 миллиардов рублей, а с мировым лидерством и вовсе ничего не вышло. На тот момент Россия не давала и одного процента продукции.
Другой проблемой стали многочисленные кредиты. В проверке Счетной палаты 2016 года, результаты которой критиковал Чубайс, говорилось о злоупотреблении заемными средствами, взятыми под гарантии государства. Грубо говоря, компания гасила одни кредиты другими. Какое-то время так жить удавалось. Приятными для глаза выглядели результаты по российским стандартам бухгалтерского учета (РСБУ). Компания казалась прибыльной и в 2017 году даже впервые выплатила государству дивиденды в размере 537 миллионов рублей.
Вот только РСБУ позволяют не учитывать выплаты процентов по взятым кредитам. А если смотреть по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО), то в том же самом году компания получила чистый убыток в размере 5,3 миллиарда рублей. В 2018 году компания все же добилась 5,6 миллиарда рублей прибыли, рекордной за все время, но только чтобы проводить 2019-й чистым убытком в 16,5 миллиарда рублей.
Что имеем
По состоянию на начало 2020 года Росстат отмечал, что связанную с нанотехнологиями продукцию в России выпускали 524 предприятия и организации. «Роснано» принимало участие в создании или работе только 83 из них, остальные — независимые производители. За все время работы компания профинансировала 109 проектов совокупным бюджетом более 500 миллиардов рублей. При участии организации созданы 40 тысяч рабочих мест.
Успехом можно считать попадание портфельной компании «Роснано» OCSiAl (производит одностенные углеродные нанотрубки) в список компаний-«единорогов» по версии Crunchbase. Таким термином характеризуют компании, чья капитализация превысила миллиард долларов.
Впрочем, как и в случае с налогами у этого успеха есть нюанс. Такую оценку обеспечила покупка всего 0,5 процента акций. Согласилась потратить пять миллионов долларов инвестиционная группа российского миллиардера Александра Мамута A&NN. Кроме того, эксперты выражали сомнение в справедливости оценки. Управляющий партнер венчурного фонда Phystech Ventures Петр Лукьянов указывал на слишком маленький рынок продукта — порядка 30-50 миллионов долларов, так что для оправдания капитализации необходим взрывной рост. На прибыль OCSiAl пока не вышла, но основатели уверяют, что к 2025 году материал будет в аккумуляторе каждого электромобиля.
Между тем ни одну компанию, созданную в России и входящую в портфель «Роснано», не купили крупные брендовые зарубежные инвесторы, что было бы независимым доказательством успеха. Также ни одну не удалось вывести на IPO ведущих мировых бирж. Atea Pharmaceuticals Inc. из портфеля ООО «РоснаноМедИнвест» (100-процентная дочерняя компания «Роснано»), успешно разместила акции на NASDAQ, но это американская компания.
И какие бы собственные успехи «Роснано» ни пыталось выдвинуть на первый план, они категорически расходятся с теми задачами, что стояли в 2007 году. Ни лидерства на мировом рынке, ни объединения стран СНГ не случилось. Компания планировала, что расходы на научно-исследовательские работы в области нанотехнологий будут сравнимы с расходами на всю российскую науку. Но за все время существования, как указывал в 2019 году Чубайс, на эти цели ушло только 47 миллиардов рублей. Для сравнения, в том же году на гражданскую науку в России было выделено более 480 миллиардов рублей.
Понимание, что деятельность компании за все эти годы имеет мало отношения к сформулированным задачам, пришло к руководству, скорее всего, достаточно быстро. Признаваться в этом и уходить, однако, никто не спешил.
Красиво жить
И тут можно вспомнить о скандалах, сопровождавших деятельность «Роснано». Самым громким стало дело Леонида Меламеда, первого руководителя «Роснанотеха», работавшего с Чубайсом как минимум с 2000 года. С момента ухода из госкомпании Меламед занимался собственной инвестиционной корпорацией «Алемар». В 2008-2009 годах она получила контракты от «Роснано» на 220 миллионов рублей. Кроме того, компании, которые брали у ГК деньги на развитие, открывали счета именно в банке Меламеда, что выглядит странно. Дело закончилось ничем — в 2020 году его закрыли за истечением срока давности. Чубайс своего соратника отстаивал до последнего.
В 2015 году в интернет утекла запись с новогоднего корпоратива компании. В ней Чубайс прямым текстом говорил: «У нас очень много денег. Их просто вот совсем много». Далее прозвучали неконкретные слова про вложения в долгосрочную стратегию и конкретное обещание выплатить вторую премию поверх первой. Позднее компания объяснила слова своего руководителя тем, что по итогам года сотрудники УК «Роснано» обеспечили очень хорошие финансовые результаты.
С 2007-го по 2012 годы на административные и хозяйственные нужды «Роснано», как следует из отчета СП за 2013 год, потратило 6 миллиардов рублей, на консультационные и экспертные услуги — 4 миллиарда, на транспорт и охрану — 1,4 миллиарда. Средняя зарплата сотрудников корпорации за это время выросла с 65 тысяч до 593 тысяч рублей в месяц. Тогда Чубайс признавался, что недосмотрел, и провел показательную чистку — уволил 60 процентов менеджеров. Официально — за плохой контроль над расходами и слабую стратегию развития. Если отвлечься от бодрых слов об очищении, то ситуация выглядела поразительно — больше половины сотрудников ключевой для страны компании долгие годы работали кое-как, но руководство все устраивало.
В конце концов такая ситуация перестала устраивать правоохранительные органы, которые заняты проверкой успехов команды Чубайса, сообщается, что вопрос даже на контроле Совбеза. «Роснано» необходима докапитализация на 116 миллиардов рублей, а реальная оценка стоимости активов не превышает 85 миллиардов рублей — в полтора раза ниже, чем утверждалось.
При этом высший менеджмент получает неоправданно высокие выплаты, которые проводятся по непрозрачным схемам. Утверждается, что только Чубайс в 2020 году получил 150 миллионов рублей, а зарплаты на содержание его обслуживающего аппарата (массажист, водитель, повар, несколько советников) достигли 55 миллионов. Отдельно указывается, что в компании не было команды специалистов по венчурным и прямым инвестициям, и это привело к низкому уровню управления рисками. Проекты для технологического рывка России к новому экономическому укладу оказались сорваны, а инвестиционные меморандумы в большинстве своем целей не достигали.
До официальных обвинений дело пока не дошло, но масштаб бардака, к которому привело многолетнее развитие «Роснано», проступает отчетливо. Разбираться с ним придется уже новой команде во главе с бывшим зампредом коллегии Военно-промышленной комиссии Сергеем Куликовым.
