Лечение голосов в голове
Голоса в голове – расстройство слухового восприятия, которое не имеет ничего общего с реальным миром. Такие голоса генерирует мозг человека, страдающего либо психическими расстройствами, либо определенными соматическими заболеваниями. Они достаточно распространены – примерно каждый десятый здоровый человек испытывал «обман слуха» и четко различал несуществующие голоса.
Голоса в голове могут появляться не только из-за серьезных причин (например, тяжелых психических расстройств). Их могут провоцировать невротические расстройства, сильные стрессы, бесконтрольный прием лекарств, наркомания и алкоголизм.
Пребывание в отделении психиатрии
Пребывание в отделении психиатрии
Вызов психиатра на дом
Вызов психиатра на дом
Как только в голове возникают посторонние голоса. Нужно записаться на консультацию к психиатру. Врач уточнит нюансы расстройства и проведет осмотр. После этого он может сразу назначить лечение или отправить пациента на дополнительные анализы, исследования и обследования у специалистов другого профиля.
Лечение голосов в голове может быть проходить амбулаторно или в стационаре. Если человек продолжает критично относиться к своему состоянию, он может проходить амбулаторное лечение. Но если голоса в голове приказывающие и угрожающие, показано только стационарное лечение.
ПРИЧИНЫ ГОЛОСОВ В ГОЛОВЕ
Расстройства слухового восприятия, в том числе голоса в голове, почти никогда не возникают как самостоятельное расстройство. Есть два основных типа причин, по которым они возникают:
К первой категории относятся:
ГОЛОСА В ГОЛОВЕ И ШИЗОФРЕНИЯ
Чаще всего голоса в голове возникают на фоне шизофрении и четко указывают на нее. При таком сочетании расстройств пациенты не способны сопротивляться приказам вымышленных голосов. Такие люди представляют угрозу как для себя, так и для окружающих.
Если у человека наблюдается странное иррациональное поведение (он может прислушиваться к кому-то невидимому, постоянно отвлекаться без видимых причин) или прямо говорит о том, что слышит голоса в голове, нужно обратиться к психиатру. Если человек не получит профессиональной помощи, с высокой долей вероятности он совершит убийство или самоубийство.
ОБСЛЕДОВАНИЕ В НАШЕЙ КЛИНИКЕ
Первый шаг в лечении голосов в голове – запись на прием к психиатру. Врач осмотрит пациента, выслушает его и оценит состояние, проведет нейропсихологическое тестирование. Если причину расстройства не удается выяснить сразу, может быть назначено дифференциальное обследование. В него может входить осмотр у невролога и ряд процедур:
Часто люди, которые слышат голоса в голове, боятся обращаться за врачебной помощью. Они испытывают страх перед госпитализацией, разглашением диагноза, длительным приемом лекарств и другими обстоятельствами. Но если больной не получит лечение вовремя, уже существующее психическое расстройство (например, БАР, ПТСР, депрессии) может перейти в более тяжелую форму и даже стать хроническим.
Вызов психиатра на дом 7 000 руб.
Вызов врача психиатра или психиатрической бригады по Москве и области. Круглосуточно
Имеются противопоказания. Необходима консультация специалиста.
ЛЕЧЕНИЕ ГОЛОСОВ В ГОЛОВЕ В НАШЕЙ КЛИНИКЕ
Лечение голосов в голове может быть амбулаторным, только если пациент не представляет угрозы для себя и общества. Он должен адекватно воспринимать собственное состояние и осознавать наличие проблемы, иметь желание лечиться. Ему будет назначено медикаментозное лечение и, при необходимости, психотерапевтический курс.
Лечение в стационаре клиники обязательно, если у больного наблюдается ярко выраженное бредовое состояние, и он не может сопротивляться приказам и уговорам голосов. В условиях стационара снять острое психотическое состояние можно в кратчайшие сроки. Лечение в клинике также позволяет оперативно подобрать и скорректировать медикаментозную терапию, начать эффективное лечение сопутствующего психического расстройства. Врачи могут вести постоянное наблюдение за больным и без задержек корректировать лечение.
На лечение голосов в голове в клинике «КОРСАКОВ» обычно требуется не более 3-4 недель. За это время удается привести в норму психоэмоциональное состояние пациента и достичь стойкой ремиссии. Но голоса в голове – следствие, а не причина проблемы. Чтобы вылечить основное психическое расстройство, нужна продолжительная медикаментозная терапия с регулярным посещением лечащего врача.
Лечение голосов в голове в Москве проводится по адресу: ул. 3-я Черкизовская, дом 14. Лечение полностью анонимно и не имеет юридических последствий для пациента. При жалобах на голоса в голове мы рекомендуем проходить дифференциальное обследование и лечение в стационаре клиники.
* Администрация медицинского центра «КОРСАКОВ» принимает все меры по своевременному обновлению размещенного на сайте прайс-листа, однако во избежание возможных недоразумений, советуем уточнять стоимость услуг в контакт-центре по телефону +7 (499) 288-19-74
Размещенный прайс не является офертой. Медицинские услуги оказываются на основании договора.
Имеются противопоказания. Необходима консультация специалиста.
Проверил врач-психиатр, врач-нарколог: Орлов Андрей Михайлович.
Медицинская информация корректна, достоверна, актуальна.
Последняя дата проверки:
PsyAndNeuro.ru
Внутренняя речь: размытая грань между патологией и нормой
В 1913 году Карл Ясперс напишет в «Общей психопатологии»: «…психопатологи занимаются обширным материалом, для которого психологией пока не описано «нормальных» соответствий». Немногое можно добавить к этой фразе сегодня: иногда психиатрия и психология будто не замечают друг друга, сталкиваясь на одной территории. Один из сложных вопросов, который интересует и психиатров, и психологов – внутренняя речь (ВР), практически ежеминутное явление нашей жизни, над которым мы не привыкли задумываться. Но при попытке его описать оно начинает выглядеть странным и чуждым: как назвать то, что происходит в нашей голове? Внутренний голос? Я им говорю – сам с собой? Или я его слышу? А если я представляю беседу с кем-то, значит, у меня в голове – чужой голос? На ум неизбежно приходят обороты, в которых описывают искаженное, расстроенное мышление психиатрических пациентов; но если они уместны для всех, в чем тогда «расстройство»? Попробуем разобраться, что психологам удалось выяснить о норме и как она превращается в патологию.
Как зарегистрировать внутреннюю речь
Такую очевидную для всех вещь, как внутренняя речь, нужно еще постараться увидеть. По справедливости она считается трудным для исследования предметом из-за крайней вариабельности и субъективности, внешнему наблюдателю внутренняя речь практически недоступна. За одним исключением: так называемая private speech, то, что Жан Пиаже называл «эгоцентрической речью» у детей. Многие люди говорят, находясь в одиночестве, и это часто настораживает окружающих, но для специалистов никогда не считалось патологическим признаком само по себе [1]. На самом деле «мысли вслух» выполняют регуляторную функцию: помогают справиться с эмоциями [2] и выполнять сложные задания [3]. Причем, чем задание труднее, тем больше человек склонен проговаривать свои действия вслух: в этот момент внутренняя речь как бы становится внешней, поэтому считается, что private speech имеет непосредственное отношение к ВР и называется иногда одной из ее форм.
Интуитивное решение проблемы — самоотчеты, в которых люди описывали бы свою внутреннюю речь. Разные исследования пытались использовать дневники и структурированные интервью, но один из наиболее разработанных на сегодня инструментов — VISQ (Varieties of Inner Speech Questionnaire), которым уже многие годы занимается команда психологов под руководством Alderson-Day [4]. Последняя версия состоит из 35 вопросов, которые выявляют следующие, вполне узнаваемые по личному опыту характеристики ВР:
– диалоговый или монологовый характер, «участие» других людей во внутреннем диалоге
– связь с мотивацией, оценочной деятельностью и самооценкой
– конденсация ВР — тенденция в процессе сокращать предложения, опускать окончания, приближаясь к максимально быстрой передаче смысла
– буквальное и метафорическое использование языка
– особенности восприятия собственных мыслей, тенденция обращаться к себе, «говорить о себе» (в 1, 2 или 3 лице)
Кроме ретроспективных самоотчетов, в которых испытуемого просят охарактеризовать свою ВР в целом, есть методы, которые предполагают отчет о сиюминутном опыте. Участнику эксперимента предлагают в лабораторных или в естественных условиях носить устройство, которое издает сигналы (например, звуковые), и описывать свои ощущения в момент сигнала [5].
И у ретроспективного, и у «сиюминутного» описания множество методологических ограничений; основной их смысл в том, что большинство людей непривычны к саморефлексии, далеки от терминологической точности (например, называют одним словом совершенно разные переживания), сталкиваются с непреодолимыми трудностями, пытаясь определить, в какой момент и в какой последовательности появились те или иные мысли, и в целом серьезно предубеждены относительно собственного мыслительного процесса [6]. Точно так же, как и ученые относительно собственных теорий: сопровождая эксперименты многочисленными инструкциями и консультациями, да и просто формулируя вопросы, они неизбежно вкладывают в них свое понимание проблемы. Оставляет желать лучшего и качество исследований; вот цитата одного из признанных феноменологов по проблеме ВР:
…our studies have never been designed to study subjects who were a representative sample of some larger population (мы никогда и не пытались подобрать репрезентативную по отношению к более крупной популяции выборку).
Немного более объективным исследование ВР помогают сделать эксперименты, где ученые пытаются «нарушить» ход ВР и посмотреть, как это скажется на выполнении разных задач. Типичный пример такого эксперимента — двойное задание. Испытуемому предлагают задачу, которую нужно решить «про себя», возможно, с использованием внутренней речи, но в то же время просят, например, произносить определенный звук. Такая постановка эксперимента учитывает уже известный нам факт, что задания выполняются легче, когда мы их проговариваем, потому что внутренняя речь содержит «зачатки» внешней, и легко в нее превращается благодаря связи с артикуляторной системой. Таким образом, если выполнение задания ухудшается при подавлении артикуляции, мы можем считать, что «поймали» внутреннюю речь [7]. Можно обойтись и без второго задания, если есть возможность провести электромиографию: когда человек «готов» заговорить, у него напрягаются мышцы, вовлеченные в артикуляцию, даже если в итоге он этого не сделает [8].
Кроме того, задания с вовлечением ВР можно сопроводить разными видами нейровизуализации и энцефалографии [9], но они сталкиваются с теми же проблемами, что и самоотчеты. Трудно понять, к каким процессам относится зафиксированная деятельность мозга: чтению задания, выполнению его или реакции на звуковой сигнал.
Какой бывает внутренняя речь
Не существует единого определения внутренней речи, которое позволяло бы охватить все ее проявления. Разговор с другом, в котором нужно было ответить по-другому, чтение книги про себя и процесс выбора между мороженым и пирожным отличает заведомо большее количество характеристик, чем на данный момент введено в научный обиход. Пытаясь классифицировать ВР, ученые скорее выделяют признаки, которые проще описать и привязать к результатам исследований в смежных областях (в психиатрии и в нейропсихологии). Тем не менее, о том, какой бывает ВР у разных людей и даже у одного человека, удалось выяснить следующее:
1) Развернутая и сокращенная ВР [10]
Развернутая внутренняя речь больше похожа на внешнюю, носит больше характеристик «настоящего» текста, и мы легче представляем, как она звучит: например, «видим» рифму, читая стихотворение. Ее касается та же закономерность, что и эгоцентрической речи: в состоянии психоэмоционального напряжения и при решении сложной задачи человек склонен переходить от конденсированной ВР к развернутой [11].
Сокращенную или «конденсированную» ВР Выготский в своих классических трудах назвал «мышлением в чистых значениях» [12]: она лишена большинства характеристик устной речи, за счет чего становится менее «четкой», но более «быстрой». Здесь возникают сомнения, нужна ли вообще для мышления речь. В философии этот вопрос всегда проблематизировался, в то время как естественная наука безоговорочно принимала, что речь, язык и основанное на них мышление — ключевое отличие человека от животных. Эту уверенность иллюстрирует известный фрагмент из Энгельса, где он высмеивает «идеализм» Дюринга:
Процитируем лишь следующее: «Кто способен мыслить только при посредстве речи, тот ещё не испытал, что значит отвлечённое и подлинное мышление». Если так,то животные оказываются самыми отвлечёнными и подлинными мыслителями, так как их мышление никогда не затемняется назойливым вмешательством речи [13].
Сейчас мы гораздо больше знаем о поведении животных и уже не можем безапелляционно заявить, что они неспособны к формированию понятий, планированию деятельности и усвоению символов [14].
Некоторые феноменологи настаивают на признании феномена «несимволизированного мышления», когда некая идея реализуется непосредственно, без участия слов: например, человек замечает на улице знакомого и думает, подойдет ли он поздороваться [15]. Для этого «вопроса» или «ожидания» внутренние рассуждения не нужны, легко себе представить, что это делают животные.
Скорее было бы правильно представить формы ВР от развернутой до «чистого мышления» как континуум, спектр: описаны, например, ВР с частичным пропуском слов, с бессмысленными словами, или вообще без слов, но с сохранением ощущения ВР, в виде, например, внутреннего ритма речи [16]. Поэтому разногласия Энгельса и Дьюринга могут быть не так уж принципиальны, возможно, у них всего лишь отличается субъективный опыт внутренней речи.
2) Активная и пассивная ВР, вербальное воображение [16]
На таком же континууме, по всей видимости, располагаются разные виды ВР в зависимости от того, насколько пассивно они переживаются. Точно так же, как пользователей соцсетей время от времени завораживают вопросом: «Голос, которым вы думаете — мужской или женский?», не каждый может сходу ответить, слышит он свой внутренний голос или говорит им.
Наиболее распространено среди респондентов ощущение, что ВР — активный феномен, то есть они полностью сами ее контролируют. Но нередко встречается и разновидность опыта, при которой ВР как будто случается сама по себе, «приходит в голову», хотя человек и признает себя единственным возможным ее источником. Еще один вариант — inner hearing, когда человек «слышит» внутреннюю речь, воспринимает ее пассивно, как будто в голове прокручивается собственный или чужой голос. При этом ощущение звучания этого голоса может отсутствовать или быть так же выражено, как для активной ВР. Точно так же респондент называет себя самого, свое собственное мышление единственным возможным источником такого опыта, то есть при всех настораживающих оборотах в описании inner hearing не является отчетливым феноменом воздействия или пассивности при шизофрении. Тем не менее, в исследованиях его оценили как достаточно редкий [15] и настораживающий [7] феномен. Делаются предположения, что склонность к опыту по типу inner hearing может предрасполагать к вербальному галлюцинозу [7]. Но и здесь мы еще не переходим в область психиатрии: небольшой процент населения имеет субклинический вербальный галлюциноз стационарного течения и при этом не нуждается в помощи [16]. То есть следует признать существование ситуации, когда особенности нервной организации и/или субъективного восприятия ВР подходят под определение галлюциноза, но не критерии психического расстройства.
В качестве примера inner hearing Hurlburt [17] приводит знакомую многим ситуацию, когда в голове «заедает» знакомая песня: ее звуковые характеристики отчетливо вспоминаются, но при этом не ощущаются, как звук; нельзя сказать, что тот, у кого в голове «заела» песня, сам ее поет — поет ее исполнитель. Это описание вызывает уже другие ассоциации: часто такую форму принимает то, что психиатр мог бы назвать обсессивным, а психотерапевт — интрузивным, но редкие работы комментируют это феноменологическое сходство.
Еще одна форма, которой может объясняться появление фрагментов ВР, содержание которых менее контролируемо, чем обычно — так называемое вербальное воспоминание и вербальное воображение. Многие свойства, выявленные в психологические экспериментах, роднят вербальное воображение с понятием ВР: оно также поддается интерференции в опытах с двойным заданием и задействует те же нейроанатомические области [18]. В связи с этим выдвигается гипотеза, что по своему происхождению и сути ВР и есть вербальное воображение [19], но и против нее есть много аргументов: например, содержание и функции ВР.
3) О ком, для чего и сколько
Общепринято мнение, что ВР занимает нас практически постоянно, но при попытках измерить ее частоту вышеописанным методом с отчетами «по сигналу» выяснилось, что есть люди, которые ни разу за весь день не зарегистрировали у себя ВР при подаче сигнала, и частоту их ВР оценили в 0%; были и те, у кого частота ВР составила 100% [17]. Медианная ВР составила всего лишь около 20% [20].
Что касается содержания внутренней речи, в исследовании на выборке студентов получили вполне предсказуемые результаты. В основном респонденты думали о самих себе – близкие люди, друзья и коллеги занимали в их сознании существенно меньшее место. Среди тем доминировали собственное эмоциональное состояние и текущая ситуация, а среди функций ВР на первый план вышли планирование, запоминание информации, самомотивация и принятие решений [21].
Развитие ВР
Две принципиальных точки зрения на происхождение ВР были сформулированы еще в середине прошлого века, и все нынешние теоретические построения базируются на них. Основатель бихевиоризма Д.Б. Уотсон полагал, что наша деятельность немногим отличается от деятельности животных, построенной на условных рефлексах. Двигательным актом является не только речь, но и пресловутое мышление — именно он впервые предположил, что во время ВР отмечается напряжение гортанных мышц. Обнаружил он и много других свидетельств тому, что ВР сопровождается двигательной активностью, близкой к артикуляции: шепотом, мычанием, шевелением губами. На этом основании он сделал вывод, что наша «внутренняя» активность — всего лишь редуцированная внешняя, ее отличие состоит только в уменьшении выраженности собственно двигательного ответа [7,12].
Более популярной стала теория советского психолога Л.С. Выготского, которую продолжают разрабатывать и в наше время [7,12]. Он предположил, что при формировании у ребенка ВР происходит интернализация его опыта коммуникации со взрослыми. Частично он поддержал мнение Уотсона, но считал, что при интернализации речь подвергается значительным изменениям:
Интересно отметить, что появление этих признаков во внешней речи (гибридные слова — неологизмы, ориентация на непонятные собеседнику смыслы слова, имеющие личное значение) в классической патопсихологии указывает на расстройства мышления по шизофреническому типу [23].
Говоря о становлении ВР у ребенка, стоит также упомянуть концепцию Theory of Mind (ToM), или «модели чужого сознания» – способность приписывать другим, как и себе, широкий спектр состояний сознания (относящихся к познанию и мотивации), а также способность на основе этого представления о состоянии других понимать смысл их действий и пробовать их прогнозировать [24]. Предполагают, что ToM в том виде, в котором она существует у взрослых, является результатом взаимодействия двух функциональных систем: ранних форм распознавания намерений другого и постепенно формирующейся речи [25]. Функциональная организация, свойственная для ТоМ и для речи у детей, с возрастом претерпевает значительные изменения: общих структур становится гораздо больше [26]. То есть речь идет о взаимном влиянии, и становление ВР находится под воздействием функции ТоМ, ТоМ как бы оказывается включена во внутреннюю речь, переплетена с ней [7].
Как работает внутренняя речь
С точки зрения нейропсихологии, ВР базируется на ряде процессов [7]
По отдельности все эти процессы достаточно активно изучаются методами нейровизуализации, но исследований, которые подходили бы к вопросу, используя именно оптику ВР, пока недостаточно.
Самый известный нейровизуализационный феномен, который, по всей видимости, имеет отношение к ВР — default mode network, сеть пассивного режима работы мозга, то есть система нейронов, активных в состоянии пассивного бодрствования. Феноменологически этому состоянию соответствует так называемое mind wandering: состояние рассеянности внимания, «сны наяву». Исследования по-разному оценивают вербальную составляющую mind wandering, по всей видимости, большую часть времени занимает при этом зрительное воображение, а на ВР приходится всего лишь около 30% [29]. Разные исследователи обнаруживают в сети пассивного режима работы области, активность которых связана с ТоМ и такими компонентами речи, как, например, семантическая память.
Что касается работ, посвященных непосредственно нейровизуализации ВР, их основная идея — крайняя схожесть нервной организации ВР с таковой для обычной, «внешней» речи [9], однако есть и различия, представляющие интерес. Задействованными в ВР оказываются области, необходимые для продукции и восприятия речи, такие как нижняя лобная извилина, дополнительная моторная область, верхняя и средняя височная извилины. Для внутренней речи, как и для внешней, характерна преимущественная левосторонняя латерализация, но отдельные функции были специфически локализованы в правом полушарии, как, например, способность вообразить чужой голос [30]. Интересной, но предсказуемой находкой стала вовлеченность в процессы ВР, особенно диалогового характера, областей, которые традиционно ассоциируются с ТоМ, таких как медиальная префронтальная кора, задние отделы клина и предклинья и теменно-височная область, включающая задние отделы верхней височной извилины, угловой извилины и нижней височной дольки.
Знание об этих процессах и их нейронных механизмах может лечь в основу представления об организации ВР, и, что еще интереснее, служить основой для исследования физиологических причин патологии ВР при различных психических расстройствах. Многие клинические описания неизбежно включают самоотчет пациента об особенностях ВР, но путь от такого клинического описания до удовлетворительного понимания болезни неблизкий. Прежде всего, нужно понимать, что среди адаптированных индицидов, не удовлетворяющих критериям психического расстройства, ВР крайне вариабельна, и многие ее особенности, которые считаются патологическими в традиционной психопатологии, на самом деле регулярно обнаруживаются у «нормы». Далее, внутренняя речь, как и просто речь, как и все высшие нервные функции — это просто термин, под которым нам удобно объединить разрозненные явления; иллюзия, что в хаотично расположенных элементах нам видится изображение. На самом деле, и с точки зрения функциональной организации в головном мозге, и с точки зрения нейропсихологии, ВР — результат взаимодействия компонентов крайне сложной сети. Все домены мозга, которые имеют отношение к ВР, известны нам по исследованию других функций, и все нейропсихологические процессы, которые необходимы для осуществления ВР, участвуют и в осуществлении других видов нервной деятельности. Составив полное представление о том, как функционируют эти системы вне патологии, мы извлекли бы больше информации из сравнения с патологически функционирующими системами. И, коль скоро «патология» так же вариабельна, как и «норма», более перспективными для ВР могут быть исследования по типу «глубокого фенотипирования», когда один объект исследуется всесторонне, а не объединяется с другими в группы, которые при смене парадигмы окажутся случайными.
Симптомы неврастении: распознать и обезвредить
Неврастения – одна из форм невроза, сущностью которой является истощение нервной системы на фоне сильного или систематического стресса и переутомления, физического или психического. «Благоприятный» возраст для развития заболевания – 20–40 лет. По статистике неврастения чаще встречается у мужчин, чем у женщин.
Неврастения или астенический невроз хорошо поддается лечению, если пациенту оказывается квалифицированная помощь. Однако многое зависит и от самого больного, в частности, создание благоприятной атмосферы.
Почему развивается
Впервые понятие неврастении ввел американский врач Георг Бирд в 1869 году. Затем случаи заболевания были выявлены в Германии и Франции. В России о расстройстве узнали в 1899 году. В то время оно описывалось как состояние периодической усталости в юношеском возрасте. Постепенно признаки неврастении ограничили более узкими рамками.
Главной причиной расстройства становится стресс и переутомление. Стресс может быть:
Особая роль отводится переутомлению, как физическому, так и умственному, а также дефициту сна и эмоциональному напряжению.
Важным звеном является способ мышления человека, манера поведения и сложившаяся система ценностей, поскольку нередко нервное напряжение, переживания возникают на фоне идущих вразрез потребностей и возможностей больного с реалиями действительности. Однако в данной ситуации стоит учитывать уровень адаптивности к изменяющимся условиям, ведь каждый человек реагирует на одно и то же обстоятельство по-разному: кто-то справляется легко, практически без усилий, другой испытывает большие сложности и напряжение.
Таким образом, причиной неврастении становятся состояния, приводящие к дисгармонии нервной системы, нарушающие баланс между процессами возбуждения и торможения, вызывающие ее истощение.
Ведущая роль принадлежит профессиональному стрессу, сформированному тремя факторами: большой объем важной информации, обязательный к усвоению, нехватка времени, высокие амбиции. Подобная ситуация характерна для людей, занимающих руководящие должности, требующие высокой ответственности, или трудовая деятельность которых проходит в условиях конкуренции. Такой вид неврастении известен под различными названиями: информационный, экспериментальный невроз; синдром менеджера, белых воротничков. 
Помимо основных причин, существуют и предрасполагающие факторы:
Астеническому неврозу нередко подвергаются люди с астенической конституцией (худощавость, тонкие удлиненные конечности, узкие плечи и грудная клетка). Они характеризуются быстрой утомляемостью и неспособностью переносить длительные интенсивные нагрузки, сниженным психическим тонусом и физической слабостью.
Общие симптомы расстройства
Астенический невроз может проявляться в таких формах:
Каждая из них сопровождается собственным симптомокомплексом, но существуют признаки заболевания, общие для всех видов:
Головная боль нарастает обычно к концу дня, носит расплывчатый характер. Появляется ощущение сдавления головы, как будто на нее надет массивный шлем. Явление получило название «каска неврастеника».
Головокружение проявляется чувством вращения внутри, но не окружающих предметов. Нередко оно сопровождает ситуации, сопряженные с физической усталостью, нарастающим волнением, переменой погоды.
Среди соматических симптомов распространены:
Соматические нарушения могут возникать изолированно или в комплексе неожиданно, в любое время, особенно в момент психического напряжения.
Механизм развития соматических симптомов связан с перестройкой работы высшей нервной деятельности. Когда на мозг длительно или резко с высокой интенсивностью воздействует негативный фактор, первый, чтобы повысить сопротивляемость организма, перестраивается, внося коррективы в деятельность нервной системы. В ВНД формируется доминанта, направляющая мозг на борьбу или игнорирование повреждающего фактора.
Работа внутренних органов регулируется нервной системой, где особая роль отводится балансу между процессами возбуждения и торможения. Дисбаланс их взаимодействия приводит к сбоям правильного функционирования НС, в результате чего органы получают ошибочные сигналы, нарушающие их работу. В первую очередь «сдает позиции» самый уязвимый орган, который до воздействия стрессового фактора уже имел проблемы функционирования.
Важно разграничивать неврастеническую и обычную физиологическую усталость. Последняя возникает вследствие чрезмерных физических или умственных нагрузок, нарушении режима работы и отдыха, смене климатических поясов. Физиологическая усталость развивается одноразово и исчезает после достаточного отдыха. Неврастеническая усталость отличается постепенным развитием, не проходит даже после длительного отдыха.
Пример из жизни
Больная, 43 года, жалуется на головные боли в лобной области, плохое настроение, чрезмерную беспочвенную раздражительность. Присутствует постоянное чувство страха сойти с ума, заразиться сифилисом, из-за чего больную сопровождает чувство пугливости.
Симптомы беспокоят женщину на протяжении 6 месяцев. Она отмечает у себя присутствие таких, как обидчивость, застенчивость, впечатлительность.
В школе училась хорошо, трудолюбива, усидчива, много работает, отличается хорошей выносливостью.
Очень переживала по поводу взаимоотношений с мужем и развода, много и напряженно работала. Вскоре начала систематически испытывать головные боли, появился шум, боль и зуд в ушах. По этому поводу пришлось обратиться к ЛОР-врачу. Было проведено лечение, но осталось ощущение, что в ушах образовались язвы. Стала раздражительной, нарушился сон, пребывала практически постоянно в плохом настроении. Головные боли нарастали.
Обратилась к другому специалисту. Тот долго и пристально всматривался в больную и молчал, из-за чего женщина сделала вывод, что сифилис вернулся. Ей стало очень страшно, по ночам вообще перестала спать, постоянно ходила по врачам.
Состояние ее ухудшалось, нарастало беспокойство, появились неописуемые ощущения в голове, взрывалась по малейшему поводу. В какой-то момент решила, что сходит с ума, и обратилась за помощью к психиатру. После должного обследования ей был выставлен диагноз: неврастения с навязчивостями.
Навязчивые ощущения при неврастении – довольно частый симптом. Как правило, они вытекают из ипохондрических мыслей, приобретающих устойчивый, тяжелый характер.
Гиперстеническая форма неврастении
Данный вид расстройства, в первую очередь, определяется повышенной возбудимостью с преимущественной раздражительностью. Больного способно привести в раздражение что угодно: посторонний звук (капающая вода, колебание форточки, тиканье часов, скрип дверей), разговоры, любое движение, собрание людей. Легкая «воспламеняемость» передается на окружающих. Больные часто беспочвенно кричат на близких, коллег, оскорбляют, не задумавшись, быстро теряют самообладание, зачастую им бывает трудно сдерживать себя.
Наблюдается снижение работоспособности. Но связано это не с переутомлением, а с ослаблением концентрации внимания. Больному сложно сосредоточиться на объекте. Он становится рассеянным, несобранным, неспособен длительное время фокусировать внимание на нужном объекте или процессе.
Пациенту сложно проследить мысль собеседника, дочитать текст, прослушать лекцию и до конца вникнуть в ее смысл. Немного поработав, он отвлекается, переключается на другую деятельность, что вынуждает тратить большое количество времени впустую. В результате продуктивность неврастеника очень низкая.
Сон – с затрудненным засыпанием. Во время сна просыпается, затем снова засыпает, цикл повторяется несколько раз за ночь. Такая цикличность носит название кивающего сна. Возникают яркие сновидения с картинками прожитого дня. С утра больной встает с трудом, разбитый, с «тяжелой» головой. Уже сразу после пробуждения ощущает усталость, обессиленность, раздражительность, подавленность. Симптомы «отпускают» только к вечеру.
Гипостеническая форма
В картине гипостенической формы расстройства преобладает апатия и упадническое настроение. Характерна вялость, безразличие, адинамия, ощущение хронической усталости. Больные не способны настроить себя на какую-либо деятельность. Долго собираются, чтобы приступить к работе. Процесс продвигается очень медленно и малопродуктивно. В данном случае работоспособность снижена именно из-за постоянного ощущения усталости, слабости, мышечного переутомления даже при небольшой нагрузке. Присутствует постоянная напряженность, не получается расслабиться.
У больного нет заинтересованности в чем-либо, хобби, но явные признаки тоски или тревоги отсутствуют. Настроение сниженное, неустойчивое. Состояние сопровождается слезливостью. Происходит зацикливание на собственных чувствах и мыслях. Анализируя их, пациенты еще больше углубляются в свою апатию. Часто появляется ипохондрическая симптоматика: больные жалуются на сбои в работе внутренних органов.
Гипостеническая форма заболевания способна формироваться самостоятельно у людей, имеющих слабый тип нервной системы: тревожных, мнительных, астеничных, или выступать в качестве третьей фазы астении.
Раздражительная слабость
Данное состояние – промежуточный этап между гиперстенической и гипостенической фазами. Оно формируется у людей, обладающих уравновешенным типом нервной системы, с холерическим экспрессивным темпераментом, по прошествии ими гиперстенической фазы и отсутствия должного лечения.
На данном этапе для неврастеника характерна противоположность симптомов. Например, раздражительность резко сменяется апатией. Больной быстро заводится, начинает кричать, а затем резко возбудимость сменяется торможением. Он ощущает себя обессиленным, испытывает обиду и отчаяние, способен расплакаться, даже если раньше ему это было несвойственно.
Из других присущих данному состоянию черт выделяют суетливость, нетерпеливость, бесконтрольность собственных эмоций. Появляется рассеянность, проблемы с памятью.
Сон – поверхностный, с затрудненным засыпанием. Днем ощущается сонливость, а ночью сопровождает бессонница. Сон не выполняет своего прямого назначения – отдых, расслабление, восстановление. Проснувшись, люди с неврастенией лишены бодрости и прилива энергии.
Постепенно состояние переходит в следующую стадию, когда «опускаются руки», ничего не хочется делать, сложно сосредоточиться. Приступая к выполнению любой работы, пациент быстро устает, теряет ясность восприятия, у него усиливаются головные боли. Из-за испытываемой слабости он бросает начатое дело, при этом ощущая досаду из-за собственного бессилия. Через некоторое время снова предпринимает попытку что-то сделать и опять бросает по причине того же истощения.
В промежутках между такими этапами энергия и психический баланс не восстанавливаются. Их многочисленные повторы изрядно выматывают больного, доводя до полнейшего изнеможения. Наблюдается фиксация на телесных ощущениях. Появляется убежденность в наличии заболеваний внутренних органов, основанная на испытываемых вегетативных симптомах. Крайней степенью состояния становится появление депрессивных мотивов в поведении: мрачность, вялость, безразличие.
Диагностика и лечение
Диагноз «астенический невроз» устанавливает невролог. Врач собирает анамнез жизни и болезни пациента, учитывает жалобы.
Особенность постановки данного диагноза заключается в характере симптомов: они достаточно неспецифичны и могут сопровождать множество расстройств. Поэтому обязательно проводится дифференциальная (то есть сравнительная) диагностика неврастении с депрессивными состояниями, ипохондрией, астении в рамках шизофренического расстройства.
Обязательно исключается присутствие органических патологий, при которых неврастения может являться одним из симптомов: опухоли ГМ, нейроинфекции, а также травмы черепа. Для этого используют объективные методы обследования:
Если неврастения развивается как отдельное расстройство, ее симптомы отчетливо выражены. Когда же это проявления основного заболевания, признаки уходят на второй план.
Для определения наличия астенического состояния применяется «Шкала астенического состояния», являющаяся вариацией MMPI – Миннесотского многомерного личностного перечня.
Терапию расстройства начинают с определения его причины и устранения травмирующего фактора. Важным, одним из первостепенных мероприятий является налаживание режима дня пациента:
Едва ли можно переоценить значение правильного режима дня и благополучной обстановки вокруг пациента. Положительный психологический климат и рациональное распределение нагрузки позволят гармонизировать состояние нервной системы, восстановить равновесие между процессами возбуждения и торможения.
Медикаментозное лечение допускается с назначения врачей. Прописывают общеукрепляющие средства для поднятия тонуса организма:
Из психотропных средств используют:
Для поднятия тонуса рекомендуется пить чаи на основе женьшеня, китайского лимонника, корня аралии маньчжурской.
Назначают физиотерапевтическое лечение:
Следует отметить потенциальные риски, возникающие при использовании психотропных препаратов без назначения врача. Возможны побочные явления как со стороны внутренних органов, так и ЦНС. Например, самолечение фенобарбиталом приводит к развитию брадикардии, снижению давления, усиливает головные боли и головокружение, угнетает дыхательный центр и провоцирует сонливость, повышает нервозность, развивает тревогу.
Главным методом лечения неврастенических состояний является психотерапия. Предпочтение отдается рациональной психотерапии и аутотренингам. Психотерапевтические методы помогают осознать больному, что его состояние вызвано реально существующими причинами. Это не просто лень или неумение держать себя в руках, а результат травмирующего опыта, который можно проработать и избавиться от проблемы, таким образом, нормализовав свое состояние и взаимоотношения с социумом.
Аутотренинг – инструмент первой помощи. Он позволяет настроиться на «нужную волну», помочь себе самостоятельно в трудной эмоциональной ситуации.
В целом, только комплексное лечение, объединяющее психотерапию, фармакотерапию и правильный режим дня, позволяют избавиться от неврастении.
