ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Человек-Горошина и Простак
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Человек-Горошина и Простак
НА ВСЕ ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ
В тот год двадцать пятого июня мне исполнилось тринадцать лет. Тетушка Эльза разбудила меня утром и сказала:
— Ты уже не маленький, пора самому на хлеб зарабатывать.
Страшно мне стало. Я чуть было не заплакал, но удержался. Тетушка Эльза ведь не злая, а только очень бедная. И ребята у нее мал мала меньше.
Поднялся я и последний раз посмотрел на названых сестричек и братьев. Тетушка Эльза нажарила на прощанье полную сковороду картошки и, пока я ел, собрала вещи в дорогу:
Довела она меня до лесной тропинки и сунула в руки узелок с вещами.
— Иди на все четыре стороны. Хоть и ростом ты не вышел и смекалкой бог обделил, авось найдешь свое счастье. Только смотри — никому не отдавай узелок!
Взглянул я на старый бревенчатый дом под соломенной крышей, где прожил десять лет с тех пор, как умерла матушка, и пошел лесной тропинкой.
Только зачем мне матушка оставила ключ? Ведь дома у меня нету.
Все гуще и темнее становился бор. Седые лишайники свисали со старых елей, колючие ветви переплелись — не проберешься. Устал я, совсем сбился с дороги, когда услышал: кто-то идет по лесу, сучья трещат, и громко поет:
Турропуто… Путо… Турро… Турропуто все открыто, Для него все в мире ясно: Добрый — глупый! Злому — счастье! Турропуто… Путо… Турро… Турропуто все подвластно: Волки злые… Вьюги злые… Лживые огни лесные, Что выводят на тропинку, У которой нет начала, А в конце — Без дна трясина И изба на курьих ножках!
Как же я обрадовался человеческому голосу. Даже не успел подумать, что за песенка — странная, страшная, — и изо всех сил закричал:
В ту же секунду из-за деревьев вышла старушка с клюкой, в белом платке. Нос красный, глаза круглые, как у совы. Но на это чего смотреть? Кто каким родился, таким тому и быть.
Старушка улыбнулась, приложила палец к губам и шепчет:
— Тс. Разве не слышишь, неподалеку бродит колдун Турропуто?! Счастье, что тебе встретилась такая удивительно, и поразительно, и ужасно добрая старушка. Уж я тебя выведу на тропинку, у которой нет начала, а в конце — без дна трясина и изба на курьих… Тьфу, заболталась, старая… Уж я тебя выведу из лесу к теплому домику, накормлю вкусным ужином, уложу на мягкую периночку. Давай узелок — устал ведь, я вижу — и скорее из лесу, а то стемнеет…
Я вспомнил прощальные слова тетушки Эльзы и хотел спрятать узелок за спину, но не успел. Старушка цап за узелок, но сразу отдернула руку, вскрикнула, заверещала, подскочила выше самой высокой сосны, закружилась так, что поднялся ветер, согнул деревья, а меня швырнул на землю, завыла «у-у-у» и исчезла.
Встал я с земли и думаю: ‘Неужели мой уголек так жжется?’ Притронулся к узелку, а он совсем холодный, только немного светится. И это очень кстати: уже наступила ночь — холодная, ветреная, ни звездочки на небе.
Спросил бы я нашу школьную учительницу или тетушку Эльзу про уголек — что за чудо такое? Они ведь много чего знают! Но некого теперь спрашивать.
Свет все разгорался. Показалось, что совсем рядом кто-то прошел, будто пахнуло теплом, и синие- синие глаза взглянули на меня и улыбнулись.
Чего не примерещится ночью в темном бору!
Почудилось, что тихий серебристый голос шепчет: ‘Матушкин уголек заветный светит только добрым людям. Злому человеку светят окна ведьминой избушки’.
Я взглянул и увидел тропинку. Шел, шел по ней, пока не выбрался на опушку, в поле. Поел хлеба с салом, зарылся в стог соломы, подложил под голову узелок и заснул.
А утром вижу — близко, за полем, город.
Принцесса и Голубь
Впервые в жизни я попал в город. Сколько тут магазинов и мастерских, сколько мороженщиков, которые катят тележки, во весь голос нахваливая свой товар, сколько нарядных прохожих; даже голова закружилась.
Уж как тут не найти счастья!
Но у кого я ни просил работы, все гнали меня — и мороженщик, и сапожник, и повар. Даже гробовщик прикрикнул:
Конкурс по языкознанию «Русский медвежонок» 2021 года 2-3 класс вопросы и ответы
Конкурс «Русский медвежонок 2021» пройдет 3 марта 2021 года. Принять участие в игре-конкурсе могут все желающие, учащиеся 2 — 11 классов.
Русский медвежонок — олимпиада по русскому языку, которая проводится с 2000 года на территории РФ и СНГ. Конкурс предназначен для 5 возрастных групп: 2-3 класс, 4-5 класс, 6-7, 8-9 и 10-11 классы. Игра организована в виде теста. В тесте 30 вопросов, на каждый из которых предлагается 5 вариантов ответов. Для учащихся 2-3 классов – вопросов чуть меньше – 28.
Общее время на работу – 75 минут или 1 час и 15 минут.
1. Что не является названием мяса?
(Д) вкуснятина
2. Суп — варить, котлеты — жарить, пироги —
(Г) печь
3. На что начинаются многие русские слова?
(В) вв
4. Какое слово не связано по смыслу с другими?
(Д) позвоночник
5. Какая пара устроена по смыслу не так, как другие?
(Б) пастух — пастушок
(В) кабан — кабачок
6. Как лучше передать негромкий смех?
(Б) хи-хи-хи
7. В какой паре слова означают одно и то же?
(Б) угадать — загадать
(В) уснуть — заснуть
(Г) украсить — закрасить
(Д) уговорить — заговорить
8. — Мама, скорей, котлеты перегорели!
(Б) подгорели
9. В предложении Метро закрыто «спрятано» слово роза. В четырёх из этих пяти предложений «спрятано» то, что можно съесть или выпить на завтрак, а в одном — предмет мебели. В каком?
(Б) Бусы рассыпались.
(Г) Кошка фыркает.
10. Найдите в ответах подходящий предмет для каждого действия: разбиться, порваться, перегореть, сесть. Какой предмет оказался лишним?
(В) карандаш
11. У Кати очень хороший и аккуратный почерк, но вот это слово в её тетрадке прочитать очень трудно.
(Б) лишили
12. В стихах Самуила Маршака, посвященных каждому месяцу года и его приметам, читаем про март:
Рыхлый снег темнеет в марте.
Тают льдинки на окне.
___ бегает по парте
И по карте на стене.
Какое слово мы пропустили?
(Г) зайчик
13. Перед вами — детская потешка:
Ивану-большаку — дрова рубить.
Ваське-указке — воду носить.
Мишке — … — печку топить
Гришке-сиротке — кашку варить
Крошке-Тимошке — песенки петь…
Какое слово должно идти после слова Мишке?
(В) среднему
14. Вот строки из стихотворения Самуила Маршака «Зебры»:
Африканские лоша_ки,
Хорошо играть вам в пря_ки,
Разлинованы лоша_ки,
Словно школьные тетра_ки.
Какие буквы нужно вставить на месте пропусков?
(А) д, т, д, д
15. В каком отрывке слово вдруг значит не то же, что в остальных?
(А) Вдруг на них из закоулка пёс большой залаял гулко. (Д.Хармс)
(Б) Вдруг из чёрной темноты в небе выросли кусты. (К. Чуковский)
(В) Вдруг забудут, не найдут? — Где ты, Оленька? — Я тут (З. Александрова)
(Г) Вдруг откуда-то летит маленький комарик,
И в руке его горит маленький фонарик (К. Чуковский)
(Д) Вдруг откуда-то шакал на кобыле прискакал. (К. Чуковский)
16. В каком примере, скорее всего, Моника сделала ошибку?
(Б) Какие тут яблоки!
(В) Какие тут малины!
(Д) Сколько тут смородины!
17. Вот начало чешской народной песенки в переводе Самуила Маршака:
— К вам, к вам, к вам, к вам!
Как называется это стихотворение? «Разговор …»
(Б) лягушек
18. Найдите пару слов, которые обозначают одно и то же.
(Г) кувшин — кувшинка;
(Д) табурет — табуретка.
19. В каком примере, скорее всего, Моника сделала ошибку?
(Б) Какие тут яблоки!
(В) Какие тут малины!
(Д) Сколько тут смородины!
20. Во всех двустишиях последние слова нужно заменить другими: в четырёх двустишиях «зимними», а в одном — «летним». В каком нужно «летнее» слово?
А) На рисунке у Маринки
С неба падают пружинки.
Б) Ну-ка, берегись дружок
Кину я в тебя кружок.
В) Марк не слышал слова «стоп»
Провалился он в сироп.
Г) теплоход уж не пройдёт
Превратилась речка в мёд.
Д) В речке плавать нам пора,
Ведь на улице дыра!
А) умеет летать и очень любит варенье;
Б) всего боится и очень быстро бегает;
В) рыжий и очень хитрый;
Г) очень большой и плавает в море;
22. Какое имя сказочного персонажа из книги Туве Янссон содержит самый длинный слог (по числу звуков)?
Г) Снорк
(Б) «кукушка’;
25. В стихотворении молдавского поэта Григоре Виеру в переводе Якова Акима мы пропустили некоторые слова. Сколько слов в пропущенных строчках? (…)
Дождь считает пузыри.
На дороге луж не счесть.
Дождик, что с тобою делать?
(А)3;. (Б)6; (В)9;. (Г)12; (Д)15;
Уважаемые посетители, если Вы заметили ошибку либо недостающие вопросы, пожалуйста сообщите. Заранее спасибо
Человек горошина и простак ахум что умеет делать
Человек-Горошина и Простак
НА ВСЕ ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ
В тот год двадцать пятого июня мне исполнилось тринадцать лет. Тетушка Эльза разбудила меня утром и сказала:
— Ты уже не маленький, пора самому на хлеб зарабатывать.
Страшно мне стало. Я чуть было не заплакал, но удержался. Тетушка Эльза ведь не злая, а только очень бедная. И ребята у нее мал мала меньше.
Поднялся я и последний раз посмотрел на названых сестричек и братьев. Тетушка Эльза нажарила на прощанье полную сковороду картошки и, пока я ел, собрала вещи в дорогу:
Довела она меня до лесной тропинки и сунула в руки узелок с вещами.
— Иди на все четыре стороны. Хоть и ростом ты не вышел и смекалкой бог обделил, авось найдешь свое счастье. Только смотри — никому не отдавай узелок!
Взглянул я на старый бревенчатый дом под соломенной крышей, где прожил десять лет с тех пор, как умерла матушка, и пошел лесной тропинкой.
Только зачем мне матушка оставила ключ? Ведь дома у меня нету.
Все гуще и темнее становился бор. Седые лишайники свисали со старых елей, колючие ветви переплелись — не проберешься. Устал я, совсем сбился с дороги, когда услышал: кто-то идет по лесу, сучья трещат, и громко поет:
Как же я обрадовался человеческому голосу. Даже не успел подумать, что за песенка — странная, страшная, — и изо всех сил закричал:
В ту же секунду из-за деревьев вышла старушка с клюкой, в белом платке. Нос красный, глаза круглые, как у совы. Но на это чего смотреть? Кто каким родился, таким тому и быть.
Старушка улыбнулась, приложила палец к губам и шепчет:
— Тс. Разве не слышишь, неподалеку бродит колдун Турропуто?! Счастье, что тебе встретилась такая удивительно, и поразительно, и ужасно добрая старушка. Уж я тебя выведу на тропинку, у которой нет начала, а в конце — без дна трясина и изба на курьих… Тьфу, заболталась, старая… Уж я тебя выведу из лесу к теплому домику, накормлю вкусным ужином, уложу на мягкую периночку. Давай узелок — устал ведь, я вижу — и скорее из лесу, а то стемнеет…
Я вспомнил прощальные слова тетушки Эльзы и хотел спрятать узелок за спину, но не успел. Старушка цап за узелок, но сразу отдернула руку, вскрикнула, заверещала, подскочила выше самой высокой сосны, закружилась так, что поднялся ветер, согнул деревья, а меня швырнул на землю, завыла «у-у-у» и исчезла.
Встал я с земли и думаю: «Неужели мой уголек так жжется?» Притронулся к узелку, а он совсем холодный, только немного светится. И это очень кстати: уже наступила ночь — холодная, ветреная, ни звездочки на небе.
Спросил бы я нашу школьную учительницу или тетушку Эльзу про уголек — что за чудо такое? Они ведь много чего знают! Но некого теперь спрашивать.
Свет все разгорался. Показалось, что совсем рядом кто-то прошел, будто пахнуло теплом, и синие-синие глаза взглянули на меня и улыбнулись.
Чего не примерещится ночью в темном бору!
Почудилось, что тихий серебристый голос шепчет: «Матушкин уголек заветный светит только добрым людям. Злому человеку светят окна ведьминой избушки».
Я взглянул и увидел тропинку. Шел, шел по ней, пока не выбрался на опушку, в поле. Поел хлеба с салом, зарылся в стог соломы, подложил под голову узелок и заснул.
А утром вижу — близко, за полем, город.
Принцесса и Голубь
Впервые в жизни я попал в город. Сколько тут магазинов и мастерских, сколько мороженщиков, которые катят тележки, во весь голос нахваливая свой товар, сколько нарядных прохожих; даже голова закружилась.
Уж как тут не найти счастья!
Но у кого я ни просил работы, все гнали меня — и мороженщик, и сапожник, и повар. Даже гробовщик прикрикнул:
— Иди, иди, малец! Еще стащишь чего!
Гроб я, что ли, украду?!
Остановился я у портняжной мастерской и думаю: «Ничего не поделаешь, если родился невезучим».
А тут вдруг сам Портняжный Мастер распахнул дверь и поманил меня. Лицо у него важное, нос красный, только что не загорится, глаза круглые и желтые, как у совы.
— Сшей, — говорит, — эти два куска материи — синий и желтый, да так, чтобы двадцать стежков белыми нитками и десять черными. Сумеешь, быть тебе портняжным подмастерьем. Давай узелок, чтобы не мешался, и за дело.
Но я, конечно, узелка не отдал.
До чего же славно сидеть на высоком столе у светлой витрины и орудовать острой иглой, поглядывая на прохожих.
Я очень старался, но только успел сделать двадцать отличных стежков белыми нитками и семь стежков черными нитками, когда по улице прошла — или пролетела? — кажется, она не касалась туфельками мостовой — Принцесса. С золотой косой и синими-синими глазами.
Я сразу узнал Принцессу, потому что видел ее множество раз в книжке с цветными картинками, которую давным-давно читала мне матушка.
Принцесса была еще прекраснее той, что в книжке. «Это потому она так чудесно хороша, — догадался я, — что она живая, а не нарисованная».
Принцесса повернула ко мне голову и улыбнулась.
Или она высунула язык?
Руки у меня разжались, и материя упала на пол.
Очнулся я от сердитого голоса Мастера:
— Тебе бы только ворон считать!
Я хорошо запомнил эти слова, потому что в ту самую секунду мимо мастерской пролетел белый Голубь.
— Вы видели Голубя? — спросил я Портняжного Мастера. — Вы видели Принцессу?
— Ха-ха! Я же говорил, что тебе только ворон считать, — закричал Мастер. — Убирайся вон! А узелок я заберу за то, что ты испортил работу.
Он схватил меня, но я вывернулся и убежал.
Я шел куда глаза глядят, пока не услышал сладкий голосок:
— Не ищешь ли работы, мальчик?
На пороге розового домика с голубой черепичной крышей стоял красноносый толстяк с розовыми щечками и желтыми глазами.
Он распахнул дверь, и я увидел голубой рояль с откинутой крышкой.
— Если ты выдержишь испытание, то станешь учеником удивительно и поразительно Великого Маэстро, то есть моим учеником, — сказал он, когда я сел на розовый стул перед голубым роялем. — Чтобы достигнуть этого величайшего счастья, тебе придется исполнить изящнейшую пастораль, сочиненную мною. Ты должен двадцать раз нежнейше, пианиссимо, коснуться белых клавишей, а потом десять раз сильно, крещендо, ударить по клавишам черным. Начинай!
Я трогал белые клавиши, а Маэстро, наклонив голову, шептал:
— Сладко! Сладенько! Сладчайше! Наиусладительно. Нежно! Нежненько! Нежнейше. Умилительно! Наиумилительнейше! Сверхумилительно!
Человек горошина и простак ахум что умеет делать
Человек-Горошина и Простак
НА ВСЕ ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ
В тот год двадцать пятого июня мне исполнилось тринадцать лет. Тетушка Эльза разбудила меня утром и сказала:
— Ты уже не маленький, пора самому на хлеб зарабатывать.
Страшно мне стало. Я чуть было не заплакал, но удержался. Тетушка Эльза ведь не злая, а только очень бедная. И ребята у нее мал мала меньше.
Поднялся я и последний раз посмотрел на названых сестричек и братьев. Тетушка Эльза нажарила на прощанье полную сковороду картошки и, пока я ел, собрала вещи в дорогу:
Довела она меня до лесной тропинки и сунула в руки узелок с вещами.
— Иди на все четыре стороны. Хоть и ростом ты не вышел и смекалкой бог обделил, авось найдешь свое счастье. Только смотри — никому не отдавай узелок!
Взглянул я на старый бревенчатый дом под соломенной крышей, где прожил десять лет с тех пор, как умерла матушка, и пошел лесной тропинкой.
Только зачем мне матушка оставила ключ? Ведь дома у меня нету.
Все гуще и темнее становился бор. Седые лишайники свисали со старых елей, колючие ветви переплелись — не проберешься. Устал я, совсем сбился с дороги, когда услышал: кто-то идет по лесу, сучья трещат, и громко поет:
Как же я обрадовался человеческому голосу. Даже не успел подумать, что за песенка — странная, страшная, — и изо всех сил закричал:
В ту же секунду из-за деревьев вышла старушка с клюкой, в белом платке. Нос красный, глаза круглые, как у совы. Но на это чего смотреть? Кто каким родился, таким тому и быть.
Старушка улыбнулась, приложила палец к губам и шепчет:
— Тс. Разве не слышишь, неподалеку бродит колдун Турропуто?! Счастье, что тебе встретилась такая удивительно, и поразительно, и ужасно добрая старушка. Уж я тебя выведу на тропинку, у которой нет начала, а в конце — без дна трясина и изба на курьих… Тьфу, заболталась, старая… Уж я тебя выведу из лесу к теплому домику, накормлю вкусным ужином, уложу на мягкую периночку. Давай узелок — устал ведь, я вижу — и скорее из лесу, а то стемнеет…
Я вспомнил прощальные слова тетушки Эльзы и хотел спрятать узелок за спину, но не успел. Старушка цап за узелок, но сразу отдернула руку, вскрикнула, заверещала, подскочила выше самой высокой сосны, закружилась так, что поднялся ветер, согнул деревья, а меня швырнул на землю, завыла «у-у-у» и исчезла.
Встал я с земли и думаю: «Неужели мой уголек так жжется?» Притронулся к узелку, а он совсем холодный, только немного светится. И это очень кстати: уже наступила ночь — холодная, ветреная, ни звездочки на небе.
Спросил бы я нашу школьную учительницу или тетушку Эльзу про уголек — что за чудо такое? Они ведь много чего знают! Но некого теперь спрашивать.
Свет все разгорался. Показалось, что совсем рядом кто-то прошел, будто пахнуло теплом, и синие-синие глаза взглянули на меня и улыбнулись.
Чего не примерещится ночью в темном бору!
Почудилось, что тихий серебристый голос шепчет: «Матушкин уголек заветный светит только добрым людям. Злому человеку светят окна ведьминой избушки».
Я взглянул и увидел тропинку. Шел, шел по ней, пока не выбрался на опушку, в поле. Поел хлеба с салом, зарылся в стог соломы, подложил под голову узелок и заснул.
А утром вижу — близко, за полем, город.
Принцесса и Голубь
Впервые в жизни я попал в город. Сколько тут магазинов и мастерских, сколько мороженщиков, которые катят тележки, во весь голос нахваливая свой товар, сколько нарядных прохожих; даже голова закружилась.
Уж как тут не найти счастья!
Но у кого я ни просил работы, все гнали меня — и мороженщик, и сапожник, и повар. Даже гробовщик прикрикнул:
— Иди, иди, малец! Еще стащишь чего!
Гроб я, что ли, украду?!
Остановился я у портняжной мастерской и думаю: «Ничего не поделаешь, если родился невезучим».
А тут вдруг сам Портняжный Мастер распахнул дверь и поманил меня. Лицо у него важное, нос красный, только что не загорится, глаза круглые и желтые, как у совы.
— Сшей, — говорит, — эти два куска материи — синий и желтый, да так, чтобы двадцать стежков белыми нитками и десять черными. Сумеешь, быть тебе портняжным подмастерьем. Давай узелок, чтобы не мешался, и за дело.
Но я, конечно, узелка не отдал.
До чего же славно сидеть на высоком столе у светлой витрины и орудовать острой иглой, поглядывая на прохожих.
Я очень старался, но только успел сделать двадцать отличных стежков белыми нитками и семь стежков черными нитками, когда по улице прошла — или пролетела? — кажется, она не касалась туфельками мостовой — Принцесса. С золотой косой и синими-синими глазами.
Я сразу узнал Принцессу, потому что видел ее множество раз в книжке с цветными картинками, которую давным-давно читала мне матушка.
Принцесса была еще прекраснее той, что в книжке. «Это потому она так чудесно хороша, — догадался я, — что она живая, а не нарисованная».
Принцесса повернула ко мне голову и улыбнулась.
Или она высунула язык?
Руки у меня разжались, и материя упала на пол.
Очнулся я от сердитого голоса Мастера:
— Тебе бы только ворон считать!
Я хорошо запомнил эти слова, потому что в ту самую секунду мимо мастерской пролетел белый Голубь.
— Вы видели Голубя? — спросил я Портняжного Мастера. — Вы видели Принцессу?
— Ха-ха! Я же говорил, что тебе только ворон считать, — закричал Мастер. — Убирайся вон! А узелок я заберу за то, что ты испортил работу.
Он схватил меня, но я вывернулся и убежал.
Я шел куда глаза глядят, пока не услышал сладкий голосок:
— Не ищешь ли работы, мальчик?
На пороге розового домика с голубой черепичной крышей стоял красноносый толстяк с розовыми щечками и желтыми глазами.
Он распахнул дверь, и я увидел голубой рояль с откинутой крышкой.
— Если ты выдержишь испытание, то станешь учеником удивительно и поразительно Великого Маэстро, то есть моим учеником, — сказал он, когда я сел на розовый стул перед голубым роялем. — Чтобы достигнуть этого величайшего счастья, тебе придется исполнить изящнейшую пастораль, сочиненную мною. Ты должен двадцать раз нежнейше, пианиссимо, коснуться белых клавишей, а потом десять раз сильно, крещендо, ударить по клавишам черным. Начинай!
Я трогал белые клавиши, а Маэстро, наклонив голову, шептал:
— Сладко! Сладенько! Сладчайше! Наиусладительно. Нежно! Нежненько! Нежнейше. Умилительно! Наиумилительнейше! Сверхумилительно!
Человек горошина и простак ахум что умеет делать
Человек-Горошина и Простак
НА ВСЕ ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ
В тот год двадцать пятого июня мне исполнилось тринадцать лет. Тетушка Эльза разбудила меня утром и сказала:
— Ты уже не маленький, пора самому на хлеб зарабатывать.
Страшно мне стало. Я чуть было не заплакал, но удержался. Тетушка Эльза ведь не злая, а только очень бедная. И ребята у нее мал мала меньше.
Поднялся я и последний раз посмотрел на названых сестричек и братьев. Тетушка Эльза нажарила на прощанье полную сковороду картошки и, пока я ел, собрала вещи в дорогу:
Довела она меня до лесной тропинки и сунула в руки узелок с вещами.
— Иди на все четыре стороны. Хоть и ростом ты не вышел и смекалкой бог обделил, авось найдешь свое счастье. Только смотри — никому не отдавай узелок!
Взглянул я на старый бревенчатый дом под соломенной крышей, где прожил десять лет с тех пор, как умерла матушка, и пошел лесной тропинкой.
Только зачем мне матушка оставила ключ? Ведь дома у меня нету.
Все гуще и темнее становился бор. Седые лишайники свисали со старых елей, колючие ветви переплелись — не проберешься. Устал я, совсем сбился с дороги, когда услышал: кто-то идет по лесу, сучья трещат, и громко поет:
Как же я обрадовался человеческому голосу. Даже не успел подумать, что за песенка — странная, страшная, — и изо всех сил закричал:
В ту же секунду из-за деревьев вышла старушка с клюкой, в белом платке. Нос красный, глаза круглые, как у совы. Но на это чего смотреть? Кто каким родился, таким тому и быть.
Старушка улыбнулась, приложила палец к губам и шепчет:
— Тс. Разве не слышишь, неподалеку бродит колдун Турропуто?! Счастье, что тебе встретилась такая удивительно, и поразительно, и ужасно добрая старушка. Уж я тебя выведу на тропинку, у которой нет начала, а в конце — без дна трясина и изба на курьих… Тьфу, заболталась, старая… Уж я тебя выведу из лесу к теплому домику, накормлю вкусным ужином, уложу на мягкую периночку. Давай узелок — устал ведь, я вижу — и скорее из лесу, а то стемнеет…
Я вспомнил прощальные слова тетушки Эльзы и хотел спрятать узелок за спину, но не успел. Старушка цап за узелок, но сразу отдернула руку, вскрикнула, заверещала, подскочила выше самой высокой сосны, закружилась так, что поднялся ветер, согнул деревья, а меня швырнул на землю, завыла «у-у-у» и исчезла.
Встал я с земли и думаю: «Неужели мой уголек так жжется?» Притронулся к узелку, а он совсем холодный, только немного светится. И это очень кстати: уже наступила ночь — холодная, ветреная, ни звездочки на небе.
Спросил бы я нашу школьную учительницу или тетушку Эльзу про уголек — что за чудо такое? Они ведь много чего знают! Но некого теперь спрашивать.
Свет все разгорался. Показалось, что совсем рядом кто-то прошел, будто пахнуло теплом, и синие-синие глаза взглянули на меня и улыбнулись.
Чего не примерещится ночью в темном бору!
Почудилось, что тихий серебристый голос шепчет: «Матушкин уголек заветный светит только добрым людям. Злому человеку светят окна ведьминой избушки».
Я взглянул и увидел тропинку. Шел, шел по ней, пока не выбрался на опушку, в поле. Поел хлеба с салом, зарылся в стог соломы, подложил под голову узелок и заснул.
А утром вижу — близко, за полем, город.
Принцесса и Голубь
Впервые в жизни я попал в город. Сколько тут магазинов и мастерских, сколько мороженщиков, которые катят тележки, во весь голос нахваливая свой товар, сколько нарядных прохожих; даже голова закружилась.
Уж как тут не найти счастья!
Но у кого я ни просил работы, все гнали меня — и мороженщик, и сапожник, и повар. Даже гробовщик прикрикнул:
— Иди, иди, малец! Еще стащишь чего!
Гроб я, что ли, украду?!
Остановился я у портняжной мастерской и думаю: «Ничего не поделаешь, если родился невезучим».
А тут вдруг сам Портняжный Мастер распахнул дверь и поманил меня. Лицо у него важное, нос красный, только что не загорится, глаза круглые и желтые, как у совы.
— Сшей, — говорит, — эти два куска материи — синий и желтый, да так, чтобы двадцать стежков белыми нитками и десять черными. Сумеешь, быть тебе портняжным подмастерьем. Давай узелок, чтобы не мешался, и за дело.
Но я, конечно, узелка не отдал.
До чего же славно сидеть на высоком столе у светлой витрины и орудовать острой иглой, поглядывая на прохожих.
Я очень старался, но только успел сделать двадцать отличных стежков белыми нитками и семь стежков черными нитками, когда по улице прошла — или пролетела? — кажется, она не касалась туфельками мостовой — Принцесса. С золотой косой и синими-синими глазами.
Я сразу узнал Принцессу, потому что видел ее множество раз в книжке с цветными картинками, которую давным-давно читала мне матушка.
Принцесса была еще прекраснее той, что в книжке. «Это потому она так чудесно хороша, — догадался я, — что она живая, а не нарисованная».
Принцесса повернула ко мне голову и улыбнулась.
Или она высунула язык?
Руки у меня разжались, и материя упала на пол.
Очнулся я от сердитого голоса Мастера:
— Тебе бы только ворон считать!
Я хорошо запомнил эти слова, потому что в ту самую секунду мимо мастерской пролетел белый Голубь.
— Вы видели Голубя? — спросил я Портняжного Мастера. — Вы видели Принцессу?
— Ха-ха! Я же говорил, что тебе только ворон считать, — закричал Мастер. — Убирайся вон! А узелок я заберу за то, что ты испортил работу.
Он схватил меня, но я вывернулся и убежал.
Я шел куда глаза глядят, пока не услышал сладкий голосок:
— Не ищешь ли работы, мальчик?
На пороге розового домика с голубой черепичной крышей стоял красноносый толстяк с розовыми щечками и желтыми глазами.
Он распахнул дверь, и я увидел голубой рояль с откинутой крышкой.
— Если ты выдержишь испытание, то станешь учеником удивительно и поразительно Великого Маэстро, то есть моим учеником, — сказал он, когда я сел на розовый стул перед голубым роялем. — Чтобы достигнуть этого величайшего счастья, тебе придется исполнить изящнейшую пастораль, сочиненную мною. Ты должен двадцать раз нежнейше, пианиссимо, коснуться белых клавишей, а потом десять раз сильно, крещендо, ударить по клавишам черным. Начинай!
Я трогал белые клавиши, а Маэстро, наклонив голову, шептал:
— Сладко! Сладенько! Сладчайше! Наиусладительно. Нежно! Нежненько! Нежнейше. Умилительно! Наиумилительнейше! Сверхумилительно!
