Баяны
180K постов 12K подписчика
Правила сообщества
Сообщество для постов, которые ранее были на Пикабу.
Мереннейто. Часть 3, заключительная
Андрей проснулся от запаха лесных трав, он заполнил всё пространство внутри сруба, дивными лесными горячими ароматами, проникая в нос. На буржуйке, весело побулькивая, кипел котелок. Открылась входная дверь.
— Ну ты и давишь, Андрюха! – Сказал вошедший Иван, держа в руке несколько веточек хвои, которые тут же ободрал и докинул в котелок. Запах стал ещё более притягательным. – Даже будильник не слышал, а уж, как я гремел, пока собирался…Ноль эмоций.
— Вот уж плохо? Да так, что не разбудишь. – С улыбкой ответил ему друг.
Вспомнив ночь, Андрей перевел взгляд на звезду у окна, та лучом с надписью Ванька показывала на кляксу. Наверное, то был дурной сон, на фоне сложного дня, усталости и всей этой дурацкой истории, рассказанной Василичем.
— Вставай и ешь, бутеры на столе, чай сам нальёшь. – Сказал Иван.
— Я встал в шесть, напился и наелся уже. Сейчас почти семь. Кстати, информация для неверующих – туман на месте, но потихоньку рассеивается. До озера на винте пойдём, тут осталось километров пять-шесть всего. Только давай быстро, хочу пораньше вернуться, – Произнёс Иван и снова вышел наружу и уже оттуда прокричал. – И это, Андрюх, ты прав был, у Ленки дома тогда не было ничего, мы спали просто.
Андрей не ответил. Присел на кушетке и вжался лицом в ладони, сильно растирая его. Голова немного болела, словно после пьянки, где выпил не так много, но алкоголя хватило, чтобы утром было нехорошо. На первый взгляд на улице стоял штиль, что было вполне объяснимо после ночных завываний ветра. Андрей насилу затолкал в себя бутерброды, так благородно разложенные для него Иваном, запил всё вкуснейшим чаем на травах, что моментально согрел изнутри и даже головная боль немного отступила.
Он вышел на улицу, чтобы умыться и обнаружил, что никаких веток вокруг сруба, после ночного урагана не осталось.
— Ванёк! – Крикнул он. – А где ветки, вчера ночью ураган вроде был…
— Не тупи! Оторванные, которые с деревьев падают, знаешь, когда ветер сильный. – Раздраженно проговорил он, смотря в одну точку перед собой, словно ожидая, что ветки, стук о крышу и стены которых, он абсолютно точно слышал ночью, появятся, как только он проморгается. Иван ответил со стороны стены, где был дровник.
— А, эти-то…я походил, собрал в кучу, сейчас раскладываю. На растопку, чтобы было, как говорится, их и правда много нападало. Ты чего так всполошился?
— Да ничего, думал глюки у меня, ночью слышал, что громыхало по крыше, долго так завывало, вышел сейчас, а тут чисто. Ещё звезда ваша эта…
— А с ней-то, что не так? – Иван появился из-за угла, вытирая руки о старый вязанный свитер, и тронул Андрея за плечо. Тот так и стоял неподвижно. – Андрюх, ты чего? Что случилось-то?
Андрей медленно повернул голову.
— Ты мне скажи «чего»? Со звездой нашей, что не так?
— Всё так, показалось, наверное. Ночью просыпался, и будто красным повернута была, а утром снова всё нормально.
— Я не трогал, как вчера своим именем повернул, так и стоит.
Молча, Андрей развернулся и прошёл в дом, буквально через несколько секунд, держа одной рукой ранец, а второй, кое как надевая на себя куртку, остановился перед Иваном, который наблюдал за странным поведением друга.
— Ты как? Нормально всё? – Спросил Иван.
— Нормально, Вань, не выспался просто. Собирайся, пошли на твою бабу малахитовую смотреть, сам говорил, что хочешь закончить быстрее.
Туман всё-таки рассеивался, медленно и нехотя, как будто его, словно пьяницу из магазина, силком пытались выдворить через двери, а он всё сильнее упирался ногами и руками, распространяя тошнотворный запах пота, мочи и ещё чего похуже. Молочный цвет тумана, пусть и стал проглядываться дальше, но сменил цвет на более тёмный, и куда-то исчез приятный лесной запах, так обожаемый местными жителями.
Лодка стояла на месте. Борта и жилеты, покрылись утренней росой, а внутри накопилось довольно много воды, как если бы ночью помимо ураганного ветра прошёл дождь. Не обращая внимания, а восприняв, как должное, друзья перевернули лодку, сливая с неё воду.
Мотор, издеваясь над Андреем, за все его опасения, завелся буквально с десятка взводов, что для старой железяки считалось эквивалентом «с пол тычка». Сероватый выхлоп за секунды исчез в тумане, мотор прочихался и мерно затарахтел на одной холостой ноте.
Кудома – речка небольшая, вытекала из озера Большое Кудома, потом впадала в Малое, и лишь после, с левого берега в реку Суну. Течения почти не было, а потому шли уверенно, поглощая метр за метром, и всё ближе приближаясь к конечной точке маршрута.
Каждый из них молчал, погруженный в свои мысли. Андрей думал о странных ночных снах и о том, как сильно он хочет, чтобы завершился этот незапланированный сплав в никуда, чтобы увидеть ничто, ибо был уверен – никаких русалок они на Малом озере не увидят, он даже считал, что и немцев в той глуши никаких не было, а Василич всё придумал, ведь с пару лет как, он становился всё слабже на голову, хоть и обеспечивал пока сам свои бытовые потребности. Иван же, как и ранее, размышлял о просьбе деда, сомнения его давно покинули, как казалось, но всё же он постоянно возвращался обратно к вопросам, почему решил плыть в этот туман, почему верит в день духов, и почему, наконец, он встретит на озере её, девушку с малахитовой кожей из рассказа деда и передаст ей, отданное когда-то ожерелье.
На винте, да с нормальной видимостью, путь от Суны до озера, длинной в пяток километров, занял чуть больше часа, за который пейзаж по обе стороны почти не менялся, лишь изредка камыш и подлесок заменяли собой небольшие каменные отвалы, покрытые зеленой тиной и речной грязью. За этот час друзья перекинулись буквально парой дежурных фраз.
Они входили в озеро, и вода расширялась, становилась чёрной, словно под лодкой были не жалкие четыре-пять метров, но глубочайшее океанское дно. По поверхности, маленькими змейками плавали водоросли. В нос пахнуло болотом.
— Андрюха, глуши тарахтелку.
— Не заведём потом! – Настойчиво ответил Андрей.
— Хватит тебе, а! Заведём, как и утром, с десятого тычка!
Андрей, цокнув языком, переключил тумблер и почти сразу после последнего вздоха мотора, наступила тишина, густая, как патока. Иван взял вёсла и медленно, стараясь не шуметь и не вытаскивать их из воды, плавными движениями пустил почти остановившуюся лодку вперёд. Они вслушивались в звуки, Иван всем нутром, Андрей же просто старался не мешать другу, который с головой погрузился с историю деда. Он явно лукавил, когда говорил на заимке, что хочет быстрее закончить дело.
Некоторое время плыли в полной тишине, покуда водорослей стало настолько много, что они с явным шуршанием не начали тереться о резиновые борта. И в этой тишине, шуршание было похоже на змеиное шипение, на белый шум, убаюкивающий сознание слушающего, отвлекающий от самого важного.
— Долго ещё, Вань? – Тоже шепотом спросил Андрей.
— Куда уж тише, я и так подыгрываю тебе, как могу, но надоело уже.
— Андрюха, тихо, пожалуйста! – Ответил ему Иван, повернув голову через плечо. В глазах его читался какой-то неведомый страх, перемешанный с желанием.
Они плыли медленно, и каждый гребок Ивана толкал лодку вперед. Болотный запах усиливался, хотя, насколько знал Андрей, в озере стоячей воды не было, ведь в него выше впадала река, что в свою очередь вытекала с Большого озера. Они не заметили, как стало темнеть. С каждой минутой, проведенной на озере, их снова обволакивал туман, теперь тёмный, как и водная гладь под ним, а вместе с туманом приходила ночь, прогоняя свет, словно в огромном помещении по одной выключались маленькие лампочки.
Гребок – темнее, ещё гребок – снова стало темнее, гребок, гребок…
— Вань, стой! – Произнёс Андрей громко, но слова показались какими-то заглушенными и чужими. Он боялся.
— Ну чего? – Раздраженно ответил Иван.
— Темно стало, неужели ты не видишь? Как в это время года может быть темно?
— Дева наша малахитовая. – С каким-то упоением проговорил друг.
— Ты не видишь? Разве не видишь, что всё, что дед говорил правда? Столько совпадений, столько вещей, которых не должно было быть, но они есть, вот, перед тобой, вокруг нас! – Иван положил вёсла на борт и встал, вглядываясь в воду впереди. В руках его появилось малахитовое ожерелье. Чуть заикаясь он произнес. – Мы приплыли, как ты когда-то просила. Иван сел на самый нос лодки.
Зелёный туман не изменил цвет, но вдруг стал почти прозрачным, и они увидели, как вода в озере будто бурлила. Тут и там поднимались тёмные пузыри, почти невидимые на фоне чёрной воды. Водоросли всполохами вились кучей червей в разные стороны, отталкиваемые выбрасываемым от взрывающихся пузырей воздухом, что освобождаясь пах гнилью. В миг вернулись звуки, заполнив пространство какофонией всего и вся. Автоматные очереди, крики умирающих людей, её крик и их немой разговор.
В лодку снизу ударило.
Андрей уже давно, почти не обращая на сюрреалистичную картину вокруг и явно поглощённого ею друга, дёргал нить стартера. Восемь, девять, десять, ещё раз, включить и выключить тумблер, ещё раз.
— Чёртова железяка! – Крикнул он и ударил ногой по мотору. – Ваня, твою мать, очнись.
Он вдруг резко открутил крышку бензобака. Пустой, пронеслось в голове, быстро под ногами нащупал тяжелую канистру и наощупь открыл горлышко, не отводя взгляда с берега, где призрачная фигура малахитовой девушки, скребя телом о камни, пробиралась к воде. В днище ударило ещё раз, и лодку сильно покачнуло, так, что они еле удержались на ногах.
— Ваня, очнись! – Крикнул во всё горло Андрей.
Иван раскрыл ладонь и уронил в воду ожерелье. С всплеском оно ударилось о воду и всё затихло. Исчезли очертания на берегу, вода успокоилась и словно лёд, недвижимой гладью замерла в одно мгновение.
— Ты видел, Андрюх? Она существует! Рука ожерелье в воде схватила! – В пол оборота ошеломлённо говорил Иван, сидя на носу лодки, лицо его было почти безумным.
Андрей смотрел на друга долгие пару секунд и отвернулся, трясущимися руками пытаясь налить бензин в горловину, совсем забыв о веслах.
— Видел. Верю, Ванёк, верю теперь. Давай уже свалим отсюда.
Справа раздался всплеск.
— Желание же ещё… Услуга её. Забрала ожерелье, значит ждёт, что я от неё попрошу.
Тем временем Андрей закрыл горловину и вновь стоял дёргал стартер мотора, который, периодически порыкивая, пока не схватывал.
Он попытался подплыть и схватиться за борт, но Иван ногой ударил по рукам, ещё и ещё, и те, скользя по резине снова падали в воду.
— Ванёк, друг? Это же я, ты зачем? Почему? – Начиная трястись от холода и сбиваясь от страха и непонимания в словах, лепетал Андрей.
Вокруг него поднялось несколько воздушных пузырей, и он замер. А потом его нутро разродилось истошным и отчаянным криком. Ногу схватила ледяная рука и по мере того, как рука медленно поднималась выше, ниже погружалось в воду его онемевшее от страха тела. Крик стал похож на визг и хрип одновременно.
Глаза, раскрытые так широко, так только могли, смотрели вверх на него, Ивана, смотрели со страхом смертельным, сковывающим тело и не оставляющим шансов бороться, смотрели на друга, что совершал недопустимое.
Из воды показалась её голова, но Иван видел только очертания лица, потому как волосы слились с цветом воды. Она прошипела, смотря ему в глаза, как смотрел и Андрей под водой.
— Это высокая плата за услугу. Чего ты желаешь?
Дергающимся голосом Иван заставил себя сказать.
— Годы жизни тому, кому ты отдала ожерелье.
— Год за год живого, шестнадцать всего.
Изо рта Андрея вырвался воздух, бурными потоками он ринулся на верх и в этот миг Андрей попытался дёрнуться, потянулся руками, но малахитовая дева будто не заметила этих стараний, и будучи в воде осталась недвижима, не двинулась ни на сантиметр, мёртвой хваткой удерживая человека внизу.
— У тебя есть ещё несколько секунд, чтобы спасти его. – Она повела телом и над водой показались плечи, а затем наливные груди. – Чтобы просить того, что тебе сказали. – Закончила она.
— Годы жизни тому, кому ты отдала ожерелье. –Повторил он дрожащими губами.
— Будь по-твоему, Гнилой человек. Исполнено. – Сказала дева совсем тихо и нырнула, исчезла в пучине.
Вернулся день и пропал туман, лишь небольшая почти прозрачная дымка плыла над спокойной гладью чистой воды. Вдалеке бил сосну дятел. Мир, полный жизни, запахов и звуков вернулся.
Иван стоял в лодке, покачиваясь на угасающих волнах, и смотрел в воду, со дна которой наверх поднимались и лопались пузыри, в каждом из которых, думал он, был последний крик Андрея, последний крик его лёгких, которые заполнила ледяная озерная вода, последний истошный крик друга, которого он никогда не предавал, но предал первый и единственный раз.
Он опустился и сел на скамью в лодке, а по лицу его текли слёзы. Раз за разом он прокручивал в голове слова, что сказал дедушка, слова, в которых он просил нечто иное. Но сейчас он всё равно заведёт старый мотор, и поплывёт домой, туда, где его ждёт, самый дорогой ему человек. Наверное. Ждёт.
че-то я нихрена не понял. Продал б/у бэху, потому что дорого в обслуживании и купил еще более б/у, в которую еще и деньги на ремонт впуливает. Как-то так себе затея 🙂
Сгниет проводка, тогда начнется мучение.
Переделанный BMW EV заряжается около супермаркета
BMW 1957 года
Чудо машины #7 Isetta спасшая БМВ
BMW Isetta 300 (1956-1962)
В середине 50-х гг. над компанией BMW нависла угроза банкротства. Её руководство пыталось сохранить имидж BMW как производителя люксовых и спортивных автомобилей, но это обходилось баварцам слишком дорого. Тогда было принято решение временно поступиться гордостью и выпустить дешёвую мотоколяску наподобие Fuldamobil или Messerschmitt. Так по инициативе инженера Эберхарда Вольфа итальянская Isetta оказалась на конвейере завода в Мюнхене. BMW выкупила у Iso не только права на эту модель, но и всё сборочное оборудование. Однако немецким инженерам пришлось внести в конструкцию микрокара некоторые изменения. Прежде всего, они заменили двухтактный мотор от скутера объёмом 236 см3 и мощностью 9.5 л.с. четырёхтактным от мотоцикла BMW R25/3, объёмом 247 см3 и мощностью 12 л.с. Это был 1-цилиндровый бензиновый двигатель воздушного охлаждения с алюминиевой головкой, запускаемый комбинированным генератором-стартером Dynastart. Вместе с 4-ступенчатой механической коробкой передач он располагался перед ведущей задней осью, подвешенной на одной консольной рессоре. Задняя колея составляла всего 520 мм, поэтому вместо дифференциала использовался цепной привод. Автомобиль также имел независимую переднюю подвеску типа Дюбонне и гидравлические барабанные тормоза. Несущим основанием служила стальная рама с колёсной базой 1500 мм.
BMW Isetta имела забавный двухместный кузов, который официально назывался Moto Coupe. От Iso она отличалась только тем, что фары у неё крепились отдельно, а не встраивались в крылья. Изначально кабина благодаря панорамному остеклению была похожа на пузырь («Bubble Window»), но в 1957 г. заднее стекло стало меньше, а в боковых окнах появились раздвижные форточки. Когда открывалась передняя дверь, вместе с ней отодвигалась в сторону рулевая колонка и приборная панель с одним спидометром. На сиденье могли поместиться двое взрослых и один ребёнок. Сзади была предусмотрена полка для багажа. В случае аварии пассажиры могли выйти через тканевый люк в крыше. Отопитель и передача заднего хода предлагались за доплату. Компактные габариты и отсутствие боковых дверей позволяли припарковать машину где угодно: на тротуаре, перед входной дверью или перпендикулярно между двумя полноразмерными автомобилями. Кроме того, при расходе топлива 3-4 л/100 км Isetta была самым экономичным автомобилем в мире. Это способствовало её популярности после Суэцкого кризиса 1956 г., вызвавшего острый дефицит бензина.
Трехколесная Isetta для Британии
Четырёхколёсная Isetta экспортировалась из Англии в Канаду, Австралию и Новую Зеландию. Из Германии модель поставлялась и в США, но там она комплектовалась фарами большего диаметра и дополнительными защитными дугами. У BMW Isetta также было несколько двойников, которые выпускались по лицензии в других странах: французская VELAM Isetta (1955-1958) и бразильская Romi-Isetta (1956-1961). Помимо этого существовали мелкосерийные модификации с альтернативными типами кузова (кабриолет, пикап, открытая платформа) и специальные партии машин для германской полиции.
Часть корабля, часть команды.
Я так в свое время пару пельмешек во льдах обнаружил, когда от тлена в морозилке ковырялся. Выдрал, сварил, заточил с остатками кетчупа.
Это было божественно.
А где мышка?(которая повесилась)
зачем кетчутана Макеева разбудил!
Кому мясца?
Какойй-то корейский ресторан. Готовят стейки томогавк и тибон.
Эксклюзивное видео из Валаамского монастыря
Как красиво созревать сыр
БылоСтало
Берём куриное филе и куриный окорочок(без костей и кожи). Режем кубиком 1.5 на 1.5 см. 9 гр нитритной и 9 гр поваренной соли на 1 кг мяса, ждём 2 суток. 30-40% мяса пропускаем через мясорубку( с мелкой решёткой). Хорошенько перемешиваем, набиваем в оболочку. Ждём ещё 12 часов, и пихаем в духовку. Ветчина готова.
Ответ на пост «Почти получилось»
В итоге все закончилось мойкой кухни, моим истерическим смехом и поеданием оставшегося растопленного шоколада ложкой..
Почти получилось
Яблочный пирог со сметанной заливкой
Когда наступает осень и листья уже во всю опадают, а кое где и вовсе отсутствуют, наступает какая–то хандра. Зато это время свежих яблок, цены на которые, в этом году в отличие от газа, радуют. Вот сегодня мы будем бороться с хандрой и готовить яблочный пирог со сметанной заливкой. Нет ничего лучше чем теплый чай, кусок вкусного пирога и листопад за окном, а еще если это пятница вечер. И ничего что сегодня понедельник, будет пятницей.
* сливочное масло — 125 г
* ванильный сахар — 10
* лимонный сок — 1 ст л
* разрыхлитель — 3 ч л
* кукурузный крахмал * — 40 г
кукурузный крахмал можно заменить на ванильный пудинг
125 г масла комнатной температуры выкладываем в глубокую миску и взбиваем с 200 г сахара и 10 г ванильного сахара. Масло необходимо достать из холодильника заранее, оно должно быть комнатной температуры.
Яйца тоже достаем заранее вводим по одному и каждый раз взбиваем.
200 г просеянной муки смешиваем с 3 ч ложками разрыхлителя. Хорошо перемешиваем и небольшими порциями вводим в яично-масляную смесь. Взбиваем до однородности.
Осталось добавить 3 столовые ложки сливок. Подойдут как 20 так и 10% сливки. Взбиваем
Теперь займемся яблоками, подойдут абсолютно любые. Чистим от кожуры, вырезаем сердцевину и нарезаем тоненькими дольками. Взбрызгиваем 1 столовой ложкой лимонного сока. Это нужно для того, что бы яблоки не потемнели.
Форму для выпекания смазываем сливочным маслом.
Разравниваем ложкой или лопаткой.
Яблоки вставляем в тесто и немного вдавливаем.
В таком видео отправляем в разогретую до 180 г в духовку на 10—12 минут.
Пока готовится пирог, приготовим сметанную заливку. Для этого в глубокой миске смешиваем 200 г сметаны, 2 яйца, 75 г сахара и 40 г крахмала.
Через 10-12 минут достаем пирог из духовки и заливаем его сметанной заливкой.
Отправляем пирог снова в духовку еще на 30—40 минут.
Готовому пирогу даем остыть и нарезаем на удобные куски.
Арктическое застолье
Арктическое застолье (заметка из еженедельной газеты «Литературная Россия» за 30 мая 1997 года автора книги «Арктическое застолье» Владимира Христофорова)
Малокультурный человек может считать для себя унизительным, что его заставляют есть пищу «дикарей»; напротив, для культурного человека пища незнакомого народа обладает прелестью экзотики.
полярный исследователь XIX век
Красная икра вместо. Гороха
Я не раз едал киляску, не забывая при этом про бутерброд с малосольной икрой. Само собой, трапезу не портил чистейший спирт или на крайний случай «тройняк».
Другое не менее «кощунственное» и расточительное блюдо полярных казаков появилось, когда они приноровились выращивать картофель: горячее пюре перемешивается с солёной красной икрой. Но лучше всё-таки раздельно.
По-первости я принялся за еду без особого энтузиазма, старушка Айваннау расценила это по-своему, вздохнув, сказала:
— Молодую жену тебе в тундре надо. Чтобы ел веселее. Пока будешь с нами работать пастухом, я найду тебе жену.
Наверное всё же прав Пабло Неруда с противоположного конца света
Как научиться есть по-чукотски
Я отбросил полуобглоданную кость:
Бригадир придержал у рта мозговую косточку и сказал:
— Ладно разыгрывать. Рычать ещё можно, но куда спешить, пусть переваривается.
Бригадир покачал головой:
С минуту поразмышляв, я примерился и выхватил из кипящего котла массивную берцовую кость, жадно вцепился в неё зубами и плотоядно зарычал.
Старик Рольнито заулыбался и протянул мне большой нож:
— Брошенная на гальку кость должна издать сухой звук. А ты словно тряпку выронил. Смотри, сколько ещё осталось кусочков мяса.
Бабушка Айваннау подала мне на дервянном блюде-кэмэны варёный олений язык. От него исходил нежнейший аромат. Я погрузил зубы в мягкую горячую плоть, и время перестало для меня существовать, как, впрочем, и все сидящие. Вскоре я обнаружил кэмэны пустым и пробормотал:
— Я, конечно, ожидал этого, но не думал, что так скоро язык исчезнет.
Бригадир безнадёжно сплюнул и проговорил:
Я повертел крыло, не зная, что с ним делать, даже понюхал его.
Я готов был со стыда провалиться сквозь землю. Но судьба мне отмерила ещё дюжину лет жизни на Чукотке, где пришлось поработать пастухом, охотоведом, колхозным рыбаком. Об этом пишу я в книге «Арктическое застолье»
Благодарим магаданскую библиотеку им. А.С. Пушкина за предоставленные материалы, книги, газеты о кулинарии, о национальных блюдах народов северо-востока нашей страны. Эту заметку писателя и журналиста Владимира Георгиевича Христофорова (1941-2013) обнаружили там же в библиотеке и познакомились с его творчеством и биографией в которой он немало посвятил времени Чукотке. Нам показалось, что пикабушникам будет интересно подобное почитать. Опять же про еду, что мы и преследуем.
