ПОЧЕМУ ART&SCIENCE — ЭТО ИСКУССТВО БУДУЩЕГО?
ПОЧЕМУ КОЛЛАБОРАЦИЯ ХУДОЖНИКА И УЧЕНОГО СТАНОВИТСЯ ЭФФЕКТИВНОЙ?
Многим кажется, что искусство и наука — это фундаментально разные вещи, если даже не противоположности. Однако искусство и наука — это две стороны одной медали. Например, в эпоху Античности, Средневековья и Возрождения не было столь резкой очерченной границы между этими двумя видами познания нашего мира (вспоминаем ученых-богословов или художников-изобретателей). Подобное разделение или даже противопоставление начало появляться в эпоху Просвещения.
То, что сегодня в современном искусстве называют «научным искусством», — есть возвращение к более ранним практикам соединения рационального и иррационального, научного и художественного, материального и духовного. И такое соединение становится эффективным, балансируя и находя гармонию.
Вообще, сотрудничество художников и ученых последние 30 лет — довольно распространенная практика. Есть легендарные примеры — Джо Дэвис в Массачусетском технологическом институте, SymbioticA в Университете Западной Австралии, а есть и российские примеры — Science ArtLab, Юля Боровая и химический факультет МГУ. Также с прошлого года ИТМО в Санкт-Петербурге и Томский государственный университет в Сибири запустили магистратуры по Art&Science.
ЗАЧЕМ ИСКУССТВО ПОМОГАЕТ НАУКЕ ПОНЯТЬ СЕБЯ, И НАОБОРОТ?
Фундаментальные науки сегодня пытаются решать радикальные задачи, используя при этом различные опыты и эксперименты. Биология заходит на границы этики, физика и IT на границы философии. Такие практики не должны существовать в отрыве от традиционно человековедческих дисциплин — искусства, литературы, философии, социологии и антропологии. Необходим тесный диалог между естественнонаучными и гуманитарными сферами. Мало того, соединение науки и искусства необходимо для того, чтобы и искусство и наука развивались. Одна из важнейших целей такой коллаборации — новое осмысление научных данных, а также понимания природы самого искусства.
КАК УСТРОЕН ART&SCIENCE?
В процессе развития всех этих коммуникаций и коллабораций в конце XX века появилось новое направление искусства — art & science. Это область современного искусства, связанная с научными исследованиями и новейшими технологиями. Когда-то такими технологиями были уголь, краски, фотография, видео- и компьютерная графика. Сейчас художники обращаются к проблематике и инструментам биомедицины, робототехники и информационных технологий, вторгаются в разные области научного знания. При этом art&science может выходить за пределы возможностей науки, видеть и создавать альтернативные версии реальности.
На российской сцене ярким исследователем art&science является куратор и искусствовед Дмитрий Булатов, который выпустил двухчастный каталог art&science «Эволюция от кутюр: искусство и наука в эпоху постбиологии». Также стоит перечислить последние кураторские проекты в этой области, которые исследует эту довольно новую область искусства: проект «Новая антропология» в павловском научном институте в городе Колтуши, проект «Мера Хаоса. Наука как способ коммуникации», который прошел уже в петербургском музее связи и в новосибирском центре культуры, выставка в Государственном Эрмитаже «Искусственный интеллект и диалог культур».
Science art: я тут вырастил уши на ладошке и рэп для микробов написал
К своему стыду о существовании Science art я узнал только недавно. Узнал, кстати, из чудесного подкаста Насти Четвериковой «Искусство для пацанчиков». Если вам хочется весело и непринужденно погрузиться в мир музыки, культуры и искусства, без снобизма и заунывных, монотонных отповедей, смело подписывайтесь на ее подкаст или покупайте одноименную книгу, не пожалеете.
Под катом пятюля крышесносных историй, для тех, кто, как и я верит, что миром правят «Слабоумие и отвага».
Что же такое Science art?
Science art – направление актуального искусства, где при помощи современных технологий, материалов и новейших выразительных средств, основанных на научных методах, разработках и достижениях, воплощается в жизнь художественный образ; это своего рода интеграция двух сфер человеческой деятельности, с одной стороны которой стоят ученые, с другой – художники.
То есть, скрестив ужа и ежа в ореоле золотой 3D-рамки дополненной реальности, у вас есть все шансы оставить свой неизгладимый след на ниве Science art-a.
Ухо на ладони предплечье
Слышали песню Сосо Павлиашвили «Небо на ладони»? Так вот представьте, если бы там вместо «Небо» первым было слово — «Ухо». Да-да, в 90-х годах киприото-австралийский художник-аукционист, автор арт-перформансов по имени Стелиос Аркадиу (Стеларк) решил вырастить у себя на руке третье ухо. И надо сказать, к 2006 году весьма в этом своем странном желании преуспел.
О том, как все там было устроено изнутри, уже подробно писали на Хабре, за что огромное спасибо автору материала, хабравчанину – Артему Малышеву.
Вот что дядя-художник сам говорил на этот счет:
«Ухо — оно не для меня, у меня уже есть два. Это ухо — прибор удалённого слуха для людей в других местах. Они смогут следить за разговором или слушать концерт, где бы я и они не находились. Через GPS они смогут отслеживать, где ухо находится в данный момент. Люди всё чаще становятся эдакими интернет-порталами… Представьте, если бы я мог слышать ушами кого-то в Нью-Йорке и в тот же момент видеть глазами человека в Лондоне. ».
Проект «Ухо на руке» принёс Стеларку приз на выставке Ars Electronica в Австрии в 2010 году. Честно, скажу, удовольствие, на мой взгляд, сомнительное, но, видимо до современного искусства мне еще нужно дорасти.
Кстати, примерно во времена упомянутого выше перфоманса была у меня личная встреча с Иваном Охлобыстиным. И у него тогда родилась гениальная идея делать из людей Wi-Fi передатчики. Так, чтобы могли они автоматически раздавать интернет. Такой вот круговорот данных в природе. Слава богу ничего дополнительно отращивать Иван Иванович тогда никому не предлагал. А так глядишь бы тоже какую-нибудь европейскую Art-премию отхватил.
Хип-хоп микробов и вирусов
В 2020 году мелодию уже набившего всем коронавируса ака COVID-19 создали ученые из Массачусетского технологического института. Каждому белку вируса исследователи присвоили свой инструмент, а строительным блокам белков (аминокислотам) назначили по ноте — и вирус заиграл.
Тут почти на 2 часа этого забористого коронавирусного хитяры. Мировой хит. Валит наповал. Кстати, в произведении использовано всего три инструмента 13-струнный японский кото, колокольчики и флейта.
Тем удивительней, что это не единственный пример столь экзотичного прямо скажем направления искусства. Существует целое направление биоарта. Его основатель Джо Дэвис даже «Бактериальное радио» зарелизил.
В этой работе Дэвис получил электрические цепи посредством выщелачивания германия и платины при помощи генно-модифицированных бактерий, ставших частью этих цепей. Эти цепи, наряду с внешними компонентами (телефонной гарнитурой, антенной и т.д.), легли в основу детекторного радиоприемника, работающего в АМ-диапазоне.
Тем удивительнее, что и на земле русской подобные умельцы водятся в избытке. Вы наверняка что-то слышали про Льва Термена? Если нет, загуглите, что такое «терменвокс».
Так вот, по воспоминаниям Булата Галеева, друга и соратника этого прекрасного русского изобретателя, физика и музыканта, в последние годы жизни Термен вплотную работал над проблемой бессмертия. Для своих экспериментов с клетками человека он построил «клеточный инкубатор», при помощи которого случайно выяснил, как услышать голоса сперматозоидов: «…ведь все эти существа, знаете, под микроскопом водят хороводы и поют». Поющие сперматозоиды, что может быть лучше.
Я теперь немного лошадь
В 2011 году французская художница-акционист Марион Лаваль-Жанте ввела себе сыворотку лошадиной крови. На самом деле она продолжительное время вводила себе небольшие дозы иммуноглобулина. Так, чтобы сразу не проститься с благодарными поклонниками ее таланта от внезапно обретенного ею анафилактического шока.
Кентравром девушка не стала, но сил в ее организме, как она сама говорила, у нее прибавилось. Главное, конечно, чтобы не ржала и копытами по ночам над головами соседей не цокала.
Мои мушки рисуют завитушки
Художник Дэвид Боуэн — это какая-то ядреная смесь Доктора Зло, Лео да Винчи и русского физиолога Ивана Петровича Павлова. У него целая куча реально крутых технически продвинутых арт-проектов.
Скажите, вот что у человека должно быть в голове, чтобы придумать описанное дальше?
Fly Drawing Device («Устройство для рисования мухами»). В цилиндрическом контейнере примерно 25 х 50 см живет около 200 мух, которые раз в неделю получают корм из молока и сахара.
В таких условиях они могут прожить до 40 дней. В ограниченном пространстве мухам свойственно подниматься как можно выше. Из верхней части контейнера насекомое может попасть в небольшую хорошо освещенную камеру, расположенную сверху. Лампа освещения согревает мух, привлекает их, заставляя подниматься в камеру, а также освещает четыре фоторезистора. Каждый фоторезистор отвечает за свое направление – вверх, вниз, вправо или влево.
Ползая по фоторезисторам, одна или несколько мух отбрасывают на них тени, отправляя электрические сигналы микроконтроллеру, который в свою очередь управляет двумя сервоприводами механического манипулятора с восковым карандашом. Один сервопривод отвечает за движения манипулятора по горизонтали, другой – по вертикали. Активные мухи создают хаотичные импульсивные графические композиции.
Когда все мухи покидают камеру с фоторезисторами, электродвигатель отматывает бумажный рулон примерно на метр – и чистый лист бумаги ждет новых крылатых творцов.
Моя кожа «поет и рисует». Ну и еще она немного из золота
Мифический царь Мидас пожелал, чтобы все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Счастья, как известно, это ему особо не принесло.
В проекте «Мидас» Пола Томаса от 2007 года датчик с золотым покрытием и атомно-силовой микроскоп позволяют клеткам человеческой кожи «звучать» и генерировать образы.
Проект исследовал транс-медиационное пространство между кожей и золотом. Анализировались данные, записанные с помощью атомно-силового микроскопа (АСМ). В результате получилась визуальная и звуковая инсталляция, которая усиливает определенные аспекты опыта на наноуровне.
Данная метонимическая работа основана на исследованиях, разработанных в SymbioticA и Научно-исследовательском институте нанохимии Технологического университета Кертина.
Что такое science art?
Область, где наука становится искусством: самые яркие представители, сайнс-арт-объекты и полезные ссылки.
Сайнс-арт (science art) — это область современного искусства на стыке художественного и научного, творческого и технологического. Произведения «научного искусства» имеют под собой серьезную исследовательскую базу, опираясь на достижения учёных, но также обращаются к эмоциям, позволяя не только осмыслить, но и прочувствовать науку. Можно сказать, что это художественный способ презентации научных данных и изобретений, которые приобретают в презентации эстетическую ценность.
Это может быть интересно :
Речь идёт не о научной визуализации и не о художественных произведениях, посвящённых науке и учёным. Изображение раковой клетки — это ещё не в полной мере science art, а вот рисунок из раковых клеток, подсвеченных с помощью гена флуоресцирующей медузы — уже био-арт, частный случай science art, когда художники работают с живым материалом, бактериями, живыми организмами, органическими процессами. Инструментами «научного искусства» также могут быть алгоритмы, диджитал-средства, электронные устройства и многое другое.
Занимаются «научным искусством» те, кто сочетает подход учёного и художника, имея соотвествующие компетенции в соотвествующих дисциплинах и способность к образному мышлению и творческим высказываниям. Вот несколько примеров объектов сайнс-арта, созданных как маститыми перформансистами, так и молодыми художниками.
Рука, экзоскелет и ухо Стеларка
Стеларк — живая легенда робо-арта и трансгуманизма, почётный профессор искусства и робототехники Университета Карнеги-Меллона. Ещё в 80-х годах он сконструировал себе третью руку, управляемую мышцами ног и живота. В 1995-ом году в рамках одного из перформансов Стеларк подключил электроды к собственным мышцам, а пользователи из разных городов могли приводить его тело в движение. Можно сказать, что это была интернет-версия перформанса Марины Абрамович «Ритм 0». В другой раз он подключил к себе систему пингования, задействуя глобальные серверы — на активность сети тело Стеларка откликалось непроизвольными подёргиваниями конечностей.
Стеларк пытается заглянуть в будущее, находящееся почти за пределами возможного, делая его возможным с помощью техники. Стеларк театрализует теорию скорости освобождения, в которой тело отпадает, как ступень ракеты, по мере того как Homo sapiens мчится по виткам «панпланетарной» постчеловеческой эволюции.
Художник снял с помощью микрокамер несколько фильмов о том, что происходит внутри его тела, сконструировал экзоскелет, похожий на паука, и вживил себе под кожу биополимерное ухо, дополненное микрофоном, что позволяет другим людям слышать то же, что слышит он — таким образом, обычная приватность органов чувств нарушена. В будущем, как предполагает Стеларк, мы сможем пользоваться чужими органами чувств для получения разнообразных ощущений: «Представьте себе сенсорный опыт, который не привязан ни к какой географической местности, не ограничен границами или органами чувств конкретного тела».
Бодимодификация призывает задуматься о пресмотре традиционных представлений о телесности, общественном и частном. Возможно, в символическом плане многие из нас делают примерно то же самое, рассказывая миру о своих завтраках с помощью Instagram и Periscope — пару десятилетий назад это показалось бы таким же шокирующим, как ухо на руке.
Эдуардо Кац и тайны генома
О проектах этого художника мы уже писали на Newtonew. Основной предмет интереса Каца — генетическая структура организмов и возможность переписать текст нашей ДНК. В рамках проекта Genesis он с помощью нуклеотидов записал в геноме батерии текст. Нельзя сказать, что подобная процедура по коррекции генома уникальна. Однако Кац использовал строки из Библии: «И да владычествует человек над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле», что стало не только наглядной демонстрацией того, как работает принцип, но и поводом для дискуссий.
Создание синтетической ДНК – довольно странный опыт в том смысле, что всем молекулярным биологам и без него было очевидно, что эксперимент удастся. Но этот опыт очень важен для популяризации в широких массах идеи, что ученые действительно неплохо понимают, как работает генетический аппарат клеток.
Кроме того, Эдуардо Кац вырастил растение с генами человека (алая петуния с генетической последовательностью из иммунной системы самого Каца) и создал светящегося в ультрафиолете биолюминисцентного кролика Альбу. Подробнее узнать об этих и других работах художника можно на его сайте.
«Кентавр» Марион Лаваль-Жанте
Французская группа художников Art Oriente Objet призывает к тому, чтобы более ответственно относиться к растениям и животным, которых наши технологии инструментализируют. В рамках медицинского перформанса художница Марион Лаваль-Жанте в течение нескольких месяцев вводила себе в кровь иммуноглобулины крови лошади. Подобные опыты на людях в Западной Европе не проводятся, тогда как животные постоянно становятся объектами исследований и воздействий. Иммуноглобулины лошади образовали связь с белками человеческого тела, оказав влияние на работу организма.
По субъективным ощущениям художницы, она стала более чувствительной и восприимчивой благодаря изменениям в нервной системе. Какими будут долгосрочные последствия для организма Лаваль-Жанте, точно спрогнозировать нельзя. Тем не менее, данные, полученные в ходе акции-эксперимента могут помочь в лечении аутоиммунных заболеваний с использованием инородных иммуноглобулинов.
Ещё по этой теме :
Ещё несколько арт-проектов
За кем следить в России
Подлинная задача футурологии и научной фантастики и всегда состояла не в том, чтобы описать то, как будут работать те или иные достижения техники, а о том, чтобы рассказать, как они повлияют на человека и общество. Примерно таким же образом сайнс-арт стремится не просто рассказать, как работает та или иная технология, а разобраться в том, что это значит для нас и как это нас изменит.
Что такое Art&Science?
Публикуем серию видео и расшифровку интервью, в котором художник, теоретик искусства, куратор и приглашенный эксперт публичной программы проекта «Мера хаоса. Наука как способ коммуникации» Дмитрий Булатов рассказывает о новой парадигме искусства — Art&Science.⠀
Что такое Art&Science
⠀
Art&Science это область современного искусства, представители которого используют различные концептуальные основания, научно-исследовательские методики и новейшие технологии при производстве своих работ — художественных произведений.
Специфика Art&Science заключается в том, что этому явлению присуще переосмысление связи искусства с научно-техническими исследованиями. Художники могут работать с высокими технологиями — от IT и робототехники, до нейро- и биомедицины. Также могут использовать медиа-археологические подходы — допустим, устаревшие или забытые технологии. Например, одно из поднаправлений Art&Science «сделай сам» — DIY — как раз специализируется на работе с такого рода технологиями, но переосмысленными по-своему.
Какие направление Art&Science существуют
⠀
Art&Science — это большой зонтичный тренд, который объединяет собой множество поднаправлений, в зависимости от используемых стратегий. Есть художники, которые работают с различными проявлениями живого, взаимодействуют с биологами — био-арт отсюда произошел. Это одна история. Другая — авторы, которые в своих практиках используют кинетические и робототехнические системы, — подобные устройства и аппараты известны еще с античности. Многие художники обращаются сегодня к информационным технологиям — от программирования (software art) до использования нейронных сетей, клеточных автоматов и искусственной жизни (Alife).
Кроме того, есть целый узел нейро- и биомедицинских технологий: генная инженерия, имплантология, синтетическая биология, тканевая инженерия, занимающаяся выращиванием различных культур, нейрофизиологические приложения — допустим, шлем, который считывает импульсы головного мозга. Это всё укладывается в раздел искусства и биомедицины.
Отдельный большое направление — гражданская наука (citizen science), когда художники используют различные научные подходы, но делают это в открытой, доступной и дискуссионной форме. Они пытаются превратить знания в технологию и сделать это публично. Не секрет, что наука обладает своим собственным, довольно герметичным языком. А гражданская наука задействует неформальные подходы и часто — с критических позиций. Также не стоит исключать вклад художников и в популяризацию науки; они способны делать это в современной и доступной форме. Именно так у людей создается прочная гуманитарная основа, которая позволяет им работать с новыми сущностями.
Как взаимодействуют художники и ученые в Art&Science
⠀
На принципах дополнения и исключения. С одной стороны, художник в силу своего любопытства, интереса, склонностей или образовательного бэкграунда (допустим, у него техническая специальность) может обладать серьезными познаниями и навыками. И он работает с этими технологиями, как с медиумом — выражая на этом языке то, что он хочет сказать. Есть даже художники, которым удается влиять на развитие науки — их совсем немного, но они есть. Так, например, в Массачусетском технологическом институте уже более тридцати лет работает в научных группах замечательный художник Джо Дэвис. Он делает удивительные проекты, совершенно иррациональные, которые, к слову, в свое время помогли ученым МТИ выйти на область, получившую впоследствии название «синтетическая биология».
С другой стороны, есть художники, которые взаимодействуют с учеными на партнерских основаниях. Разговаривали, нашли точки соприкосновения и решили: «давай сделаем проект». Тогда ученый отвечает за научную составляющую, а художник — за работу с субъективными смыслами. На уровне сложных систем это может выглядеть как объединение научной лаборатории и художественного центра — явление, которое представлено в современном искусстве на самом солидном уровне (Центр ZKM в Карлсруэ, ICC-NTT Музей интеркоммуникаций в Токио, система проектных центров в международных университетах). На более простом уровне, мы имеем идею «пар», творческих тандемов и групп, в которых наравне со связкой «наука-искусство», также отрабатывается связь «традиция-инновация». В принципе неважно, кто именно — художник или ученый — в такой системе отвечает за новизну, а кто — за связь с традицией. Важно, что в результате эта пара способствует вызреванию в нас представлений о том, что мир когда-то был иным и в принципе мог бы стать совершенно другим.
Ну и третья категория: когда ученый вдруг осознает, что его деятельность может получить оценку не только в научной области. Речь идет не столько о каких-то эстетических особенностях проекта, сколько о пределах рациональности, которая является одним из основополагающих условий научного мировоззрения. Вообще, произведения серьезных ученых в поле современного искусства — не редкость. Например, сингапурец Адриан Дэвид Чеок каждую свою научную разработку сопровождает художественным проектом и широко выставляется на фестивалях современного искусства по всему миру. Или Кен Голдберг — известный американский ученый, неоднократно отмеченный призами за научные труды в области искусственной жизни, делает инсталляции, пишет пьесы и выпускает художественные книги. Его произведения неоднократно экспонировались на Венецианской биеннале, находятся в крупных музейных коллекциях. Таких примеров много, эти ученые хорошо понимают специфику современного искусства и делают по-настоящему интересные работы. Они подходят к реализации своих произведений уже не только с точки зрения научных методов и технологий, которые «вшиты» в проект, но и с точки зрения художественных критериев. И в этом отношении очень важно понимать, чем же всё-таки искусство отличается от науки.
В чем отличие искусства от науки
⠀
Основное отличие заключается в следующем: искусство в своих практиках и метафорах не столько подтверждает версии окружающей реальности, сколько очерчивает границы их применимости. Тем самым искусство совершает шаг в область неопределенности, хаотического, непредсказуемого, где не работает рациональность как таковая. В основе такого подхода лежит та же самая схема, что и в повседневных играх – мы берем извне элементы непредсказуемости и хаоса и инсталлируем их в «знаниевую» систему.
В этом смысле искусство может работать как дополнительный инструмент для ученого-исследователя. Поэтому во многих научных институциях художники занимают позицию равную с ученым. Ученый понимает, что художники, используя интуитивные подходы, могут открыть области очень интересных приложений и технологий. В принципе неважно, как будет реализовано такое моделирование – в игровой или научно-исследовательской форме. Важно то, что область немыслимого встраивается в «знаниевую основу» и дает толчок к появлению новых и более сложных творений. Ведь что такое инновация? Это усложнение структуры пространства решений за счет внешнего по отношению к системе ресурса. Для науки искусство — это внешний ресурс.
Когда я даю определение Art&Science, я всегда делаю оговорку, что это определение сформулировано представителем современного искусства. Но если вы спросите, допустим, учёного или инженера, которые работают в области Art&Science, я не исключаю, что это определение будет другим. И они, скорее всего, будут тоже правы. Ведь мы есть то, откуда мы мыслим. С их точки зрения Art&Science — это будет некая третья область, которая не принадлежит в полной мере ни искусству, ни науке. Почему нет? Здесь я вижу то, чем Art&Science может стать — очень перспективной исследовательской и проектной площадкой. Но поскольку я человек олдскульный и принадлежу современному искусству, то я полагаю Art&Science частью искусства.
Топ-3 проектов Art&Science
⠀
Мне очень нравится проект бельгийского художника Тура ван Балена. Он работает на стыке искусства и синтетической биологии — наиболее перспективного направления генной инженерии последних лет. Так вот, Тур ван Бален обратил внимание на голубей, которые воспринимаются большинством населения в качестве «летающих крыс». Мало того, что эти птицы являются переносчиками различных возбудителей болезней, так они еще и приносят массу хлопот коммунальным службам, загрязняя пометом здания, скульптуры и зеленые насаждения. При помощи инструментов синтетической биологии Ван Бален сконструировал последовательность, которую добавил в геном бактерии. Полученные искусственные бактерии изменили метаболические свойства голубей таким образом, что в результате голуби начали испражняться моющими средствами. Подразумевается, что городским службам остается просто приехать к испачканной скульптуре или фасаду и обдать их струей воды. Это пример работы современного био-артиста.
Другой проект — очень значимая работа последних десятилетий, совместный проект австралийской группы художников SymbioticA и американских нейробиологов под руководством доктора Стива Поттера. Его суть сводилась к осуществлению коммуникации между разными компонентами т.н. «полуживого» художника. Одна его часть — мультиэлектродная матрица, на которой были культивированы корковые нейроны эмбриона крысы — эта часть находилась в лаборатории Стива Поттера в Атланте. Нервная активность этих нейронов посредством Интернета в режиме реального времени сообщалась механической руке. При этом сама механическая рука с закрепленными на ней маркерами могла находиться где угодно. В итоге двигательные инструкции нескольких тысяч крысиных нейронов, переданные по интернету, заставляли руку рисовать картины — в зависимости от поступающей на эту нейронную матрицу информации.
Одна из лучших презентаций этого проекта состоялась в свое время в Москве, когда этому «полуживому» роботу-художнику было предложено задаться классическим вопросом изобразительного искусства — «Что есть визуальность?» — и нарисовать «Черный квадрат» Малевича. Камера, отслеживающая оригинал и посылающая массив данных в Атланту, была установлена в Третьяковской галерее. Понятно, что для всего мира, Малевич — это один из главных брендов ХХ века. И принять участие в поддержании этого бренда — святая обязанность не только каждого художника, но и как выяснилось, каждой недокрысы-живописца. Любопытно, что общую задачу проекта его авторы сформулировали так: «Мы пытаемся создать сущность, которая со временем будет развиваться, учиться и выражать себя через искусство». Согласитесь, это задача высочайшего уровня сложности.
Третий проект. Произведение австралийского художника Стеларка, которое также уже стало классикой техноискусства. В своих работах Стеларк уже более пятидесяти лет испытывает пределы человеческого тела. Одна из его главных работ, принесшая художнику мировую славу в 80-х годах, — создание третьей кибернетической руки. В дополнение к ней он при помощи специалистов сконструировал на своем предплечье третье ухо. Это ухо не слышит, но способно работать в качестве приемопередатчика. Периодически Стеларк соединяет свое третье ухо с компьютерной системой и становится открытым для «публичного» доступа — третье ухо позволяет слышать другим людям то, что слышит оно само, вне зависимости от местонахождения художника. В 2010 году я выступил в качестве куратора этого проекта от России (проект «Интернет-ухо») — мы тестировали возможности создаваемой художником человеко-машинной системы совместно с ведущими исследовательскими институциями в области Art&Science из Дании и Франции. Свой подход в трактовке человеческого тела, как расширяющейся технобиологической структуры, Стеларк называет «альтернативной архитектурой тела».
С этой точки зрения интересно сравнить контекст современного искусства с модернистской парадигмой — достаточно вспомнить миф об отрезанном ухе Ван Гога. Если модернистское искусство последовательно избавлялось от внешних излишеств и декора (будь то уши или носы), то современное искусство не столько скрадывает ущерб, сколько образует излишек. Стеларк говорит ровно об этом — вместо замены недостающих или недействующих частей тела, биоинтерфейсы усиливают функции тела. Современное общество действует точно также — оно наращивает избыток: больше ушей, больше знаний, больше когнитивности! Будь образованней, повышай свою конкурентноспособность и никогда не расслабляйся, иначе проиграешь. Любопытно, как меняется эта риторика сейчас, в период коронакризиса. Главный слоган отныне звучит так: «Не выходи из дома, лежи на диване — и спасешь человечество!» Что надо, чтобы быть супергероем в наши времена…
Учреждение подведомственное Департаменту культуры, спорта
и молодежной политики мэрии города Новосибирска
