ARNY PRAHT — аксессуар из Петербурга, который не стоит на месте
Семейное дело с 1920 года
1920 год- Генрих Прахт владеет в городе Марксштадтск небольшой шляпной артелью. Дело отца наследует Арнольд Прахт в 1964 году. Он добавляет в шляпное производство аксессуары – сумки и кошельки.
Семейный бизнес продолжает Владимир Прахт уже в Санкт-Петербурге. Фабрика расширяется и 8 марта 1994 года выпускает первую партию женских сумок.
Влад Прахт создает новый бренд на базе фамильного производства — ARNY PRAHT. Новый акцент на стиле и универсальности, работа с талантливыми молодыми российскими дизайнерами, сохраняя семейные традиции
Концепция бренда
Разумный консьюмеризм и исключительная польза
Внимание к деталям
Сумка легко превращается в рюкзак, имеет опции добавления дополнительных карманов и альтернативные ремни. Все для того, чтобы 1 аксессуар заменил несколько сумок под разные случаи.
Дизайн моделей
Ничего лишнего: минимализм и лаконичность. Любая деталь — лишь для того, чтобы упростить ежедневное использование.
Цветовая палитра
Мы отказались от концепции коротких трендов, в которой каждый сезон главную роль играют новые фактуры и оттенки. Аксессуар ARNY PRAHT может быть актуальным и любимым не один год.
Свое производство
На фамильном производстве семьи Прахт мы отвечаем за качество своих изделий, так как создаем их сами на каждом этапе производства. И за судьбу аксессуара на протяжении всей его жизни. Дважды в год мы принимаем сумки и рюкзаки бренда на переработку. А взамен делимся скидкой 20% на новое изделие.
Материалы
Аксессуары из экокожи — это осознанный выбор бренда в пользу экологии. Красота не требует жертв.
История бренда: ARNY PRAHT
ARNY PRAHT – молодой российский бренд сумок, которые создаются и производятся в Санкт-Петербурге. Первая коллекция была выпущена в 2013 году.
Создатели сами тестируют каждую сумку и рюкзак, чтобы сделать их максимально практичным: «Прежде чем запустить новые модели в массовое производство, мы обязательно носим их сами, тестируем вместе с друзьями и собираем обратную связь. Затем делаем выводы и вносим корректировки, чтобы сделать вещи удобней и практичней».
Питерский бренд следует концепции экологичной моды: ни на одном этапе производство не оказывает вредного влияния на природу. Основной материал – экокожа, которая по многим показателям выигрывает у натуральной и позволяет реализовывать гораздо больше идей.
Любая модель продумана с точки зрения комфорта: упругий каркас держит форму с любым количеством вещей, лямки можно застегивать по-разному, меняя вид сумки, у рюкзаков мягкие спинки, чтобы углы от фотоаппарата или книжки не упирались в спину.
Основой дизайна является графичность, минимализм, простые четкие формы. Такие сумки можно носить, как каждый день так и по особым поводам. Одна модель подходит и под туфли с платьем, и под кеды с джинсами.
Чтобы покупателю было проще выбрать «ту самую» сумку, все модели выпускаются в нескольких цветах и в трех размерах.
История Arny Praht — семейного (столетнего!) бренда сумок, которые стали символом Петербурга
Подписаться:
Поделиться:
Бренд сумок Arny Praht, которые (наравне с желтым дождевиком S H U, свитшотом с надписью «Kupchino» и платьями с изображением Исаакиевского собора от Natali Leskova) стали символом Петербурга, отметил свое пятилетие. Но на самом деле история марки началась гораздо раньше, еще 100 лет назад: тогда немец Арнольд Прахт, эмигрировавший в небольшой город под Красноярском, начал заниматься кожевенным делом. «Собака.ru» поговорила с его правнуком, Владом Прахтом, и супругой Влада — Анной Прахт, которые продолжают семейное дело, но уже на производстве в районе Московских ворот, — о том, какой была их первая сумка, почему открыли свой бизнес в кризис, как стали популярнее масс-маркета и добились оборота в 100 млн. рублей в год.
Влад Прахт с супругой и соосновательницей бренда Анной
Прадедушка Влада Арнольд Прахт, в честь которого назван бренд, с супругой
Три поколения ваших предков связаны с производством аксессуаров. Верно?
Влад Прахт: Да. Фактически история Arny Praht началась в 1920 году — с моего прадеда и деда. Они поволжские немцы. Когда во время войны началось переселение, они стали жить в маленьком городке Канск под Красноярском. Дед был кожевником, а у бабушки была своя шляпная артель, она занималась изготовлением шляп руками. Оттуда уже мой отец приехал в Ленинград на учебу, а в 1995 году основал производство сумок. На смене 2013-2014 годов у меня родилась идея, как его можно использовать. Я сформировал концепцию, наладил процессы и открыл собственный бренд, в котором теперь задействованы и мой отец, и мама.
У вас всегда было понимание, что вы продолжите семейное дело?
Влад: Нет, по профессии я вообще инженер компьютерных технологий. Но мне всегда была близка история с производством: в школьные годы я занимался установкой фурнитуры и работал на складе, а в университете организовал компанию по созданию униформы для ресторанов. Порядка трех-четырех лет отшивал форму для заведений «Две палочки», «Марчеллис», Ginza. Именно в это время и познакомился со своей будущей супругой Анной.
Анна Прахт: Я работала официанткой в ресторане. Тогда у заведений не было хорошей формы, было негде купить текстиль, салфетки, скатерти. А Влад был связан с производством. Попросила его сделать экипировку для нашего ресторана, а уже потом подтянулись и другие заведения.
Влад: В этой сфере хорошо работает сарафанное радио: в какой-то момент у меня начал разрываться телефон, я физически не успевал принимать заказы. Но рестораны плохо платят, у них свои нюансы в работе. Плюс, тогда я уже думал над собственным брендом, приходилось вкладывать все силы, время и деньги в него. Я решил, что нужно сконцентрироваться на развитии какого-то одного проекта.
Производство Arny Praht
Производство Arny Praht
Производство Arny Praht
Производство Arny Praht
Производство Arny Praht
Не страшно было менять отлаженную работу на неизвестность? В кризис?
Влад: В России всегда кризисы: то в 2008 году, то в 2014-м, то сейчас. Для нас это, наоборот, стало толчком сильного роста: мы открыли точку в «Галерее» благодаря тому, что доллар вырос в два раза, а аренда помещения была как раз долларовая. Бренды, которые закупали продукцию за рубежом, лишились возможности продолжать бизнес. Освободилась ниша для отечественных дизайнеров.
Но до магазина в торговом центре тоже еще нужно дорасти. С чего вы начинали?
Влад: Мы шили сумки на заказ и сделали интернет-ателье, где предложили клиентам базовые лекала и цвета, которые они могли комбинировать по своему вкусу. То есть у них получались персональные сумки. Но наш проект пользовался очень плохим спросом: мы искали интересный формат и пытались придумать новый бизнес, а оказалось, что людям просто нужна адекватная цена и хорошее качество.
Анна: К тому же, большинство не может придумать собственные модели. Клиенту нужно посмотреть готовые решения, и только тогда понять, что ему подходит, а что — не очень.
Влад: Именно поэтому мы пересмотрели концепцию, сделали коллекцию готовых сумок, стали продавать ее в магазинах российских дизайнеров — например, во Freedom Store. Тогда еще была актуальна такая система: если ты начинаешь работать с одним, тебя тут же замечают другие. Сейчас все иначе.
Первоначальный логотип Arny Praht
Первая сумка Arny Praht
Как, помимо сарафанного радио, вы тогда продвигали марку?
Влад: Участвовали в Неделе моды! Мы специально открыли швейный цех одежды — думали, что одних лишь сумок нам будет недостаточно, нужно развиваться. А через два сезона, после показов в Петербурге и Хельсинки, поняли, что одежда — это отдельное направление, совсем другая бизнес-модель и решили не распыляться.
То есть Arny Praht стал монобрендом?
Анна: Да, и мне кажется, что именно за монобрендами будущее. Чтобы сделать конкурентоспособный продукт, нужно на нем сконцентрироваться, изучить все нюансы. Ну, или быть огромной корпорацией со специализированными отделами, каждый из которых сосредоточен на чем-то одном.
Сколько сумок вошло в первую коллекцию и есть ли модель, которая кочует из сезона в сезон?
Влад: Восемь или девять. Какие-то модели у нас остались (например, иконический рюкзак Vendi), а от каких-то мы отказались. В этом плане нам хорошо помогает обратная связь, получаемая из розничных магазинов. Когда ты работаешь с партнером, он либо покупает у тебя коллекцию, либо нет, а здесь ты можешь поговорить, спросить, понять, что не так с сумкой, почему она не пользуется спросом или наоборот.
На что вы ориентируетесь при создании коллекций? Тренды, популярные силуэты, западные образцы?
Анна: Мы придерживаемся своих стилистических особенностей: это функциональность, однотонность и минимализм. Поэтому не все тренды нам подходят. Но если мы видим, что в моду вошла поясная сумка, и понимаем, что это удобный формат для современной жизни, мы начнем ее производить, но исключительно со своим видением.
Еще одна ваша особенность — эко-кожа. Почему вы выбрали именно этот материал?
Влад: Мы испробовали различные виды кожи, и с «эко» оказалось проще работать в техническом, моральном и финансовом планах. И, если честно, на момент создания бренда ниша модных и недорогих сумок из эко-кожи была пуста, у нас не было конкурентов.
В чем разница между эко-кожей и кожзамом?
Влад: Есть два вида искусственной кожи. На ПВХ-основе (поливинилхлорид) и ПУ (полиуретан). Полиуретан — это более, так скажем, щадящий для окружающей среды материал: он быстрее разлагается, он дороже. Полиуретан и лежит в основе эко-кожи. А кожзам — это более дешевый поливинилхлорид.
Жизнь изделий из эко-кожи явно короче, чем из натуральной. После пары лет использования человек выбрасывает их на помойку, где они разлагаются, выделяя фталевую кислоту. Она попадает в почву, в воду, потом — в пищевые продукты. В это время на вашем сайте сказано, что бренд экологичен. Нет ли здесь противоречия?
Влад: Мы стараемся выбирать более качественные материалы, чтобы сумки не приходилось часто менять. Эко-кожу, которую мы закупаем раз в полгода в Китае, по продолжительности носки можно сравнить с натуральной. Также мы позиционируем себя как экологичный бренд потому, что не используем в магазинах целлофановые пакеты.
Анна: Кроме того, мы принимаем обратно наши сумки в любом состоянии — разбираем их на части и используем повторно некоторые элементы. Из остатков ткани делаем микро-аксессуары типа ключниц или подставок для кофе. А покупателям, сдавшим сумку на утилизацию, предлагаем скидку на покупку новых вещей.
Некоторые бренды сегодня делают сумки из кожи уже умерших животных. Как вы на это смотрите?
ARNY PRAHT
Молодой и стремительно развивающийся российский бренд ARNY PRAHT, изделия которого отличаются своим духом свободы, уверенности и непринужденности, является законодателем моды не только среди молодежи, но и среди людей любого другого возраста, а также половой принадлежности и материального достатка. Любое изделие от ARNY PRAHT будет отличным дополнением в создании неповторимого образа, добавив в ваш облик свежести, яркости и непревзойденности, независимо от повода и времени года.
Каждый, имеющий в своем гардеробе, сумку или любой другой аксессуар от этого бренда, является обладателем качественного штучного товара, купленного им по доступной цене. Благодаря своему российскому происхождению и производству, цены на изделия не завышаются искусственно и являются приемлемыми для любого желающего. Не смотря на доступность, вы не встретите подобных вещей в большом количестве. Каждое изделие сшито очень качественно и надежно, имеет ровные и четкие швы, мягкую подкладку и крепко прикрепленные детали. При должном уходе, аксессуары от ARNY PRAHT будут радовать вас в повседневной и праздничной жизни долгое время.
Приобрести понравившееся изделие можно в магазинах, адреса которых указаны на официальном сайте, а так же через интернет магазин, не выходя из дома. Перед отправкой все изделия внимательно проверяются и аккуратно упаковываются. Вы можете быть уверенны, что вы получите изделие непревзойденного качества, полностью соответствующего описанным свойствам. Доставка производится почтой Pony Express и не занимает много времени.
Сумка, а так же любой другой аксессуар от российского бренда ARNY PRAHT послужит для вас и ваших близким приятным подарком к любому поводу. При должном уходе эти аксессуары подарят вам долгие годы службы.
Подписывайтесь на нас в социальных сетях — ловите вдохновение и будьте в курсе акций, конкурсов, новинок!
«Хорошее дело должно быть рентабельным»: правила работы Arny Praht
Влад и Анна Прахт, сооснователи бренда Arny Praht из Санкт-Петербурга, с гордостью каждый день замечают кого-нибудь на улицах города со своей сумкой. Бренд был создан в 2014 году на основе семейной мануфактуры и за семь лет, можно сказать, стал народным — сумки от Arny Praht носят не только петербурженки. В России работает 11 фирменных магазинов бренда, плюс есть несколько десятков мультибрендовых партнёров.
Мы поговорили с Владом и Анной о том, как сделать свою марку известной и выделить её среди других, как сохранить невысокие цены и не сдаваться, когда ничего не получается.
Текст:
Элена Гваришвили
Текст:
Элена Гваришвили
— Как появилась идея создания этого бренда? Почему именно сумки?
Анна: Всё началось с изготовление сумок на заказ. Влад со студенчества работал на производстве родителей: шил сначала униформу и столовое бельё, всякие чехлы, потом попробовал рюкзаки, к нему обращались друзья и друзья друзей с просьбой сшить сумку на заказ. Мы решили: раз есть спрос, надо делать, поэтому запустили собственное производство по индивидуальным заказам. Это были дорогие именные изделия, которые выполнялись долго, потому что объёмы были небольшими. Много денег это не приносило.
— В какой-то момент Влад решил сделать свою коллекцию, и тогда же возникла идея создать бренд. Тогда как раз начался тренд на российских дизайнеров, и мы оказались одними из немногих, кто мог делать сумки. Мы предлагали хорошее качество по суперцене — бренд стал востребованным.
Анна Прахт
соосновательница Arny Praht
— В каком году это было?
Влад: В 2014-м. После полугода работы стало понятно, что большинству клиентов трудно сочинить себе сумку с нуля. Как правило, есть потребность в каком-то уникальном кармане, ручке, застёжке, но мало кто готов продумывать всё и точно знает, что хочет и что будет комфортно в использовании. Поэтому мы решили сделать свою коллекцию, но оставить возможность что-то кастомизировать. Так и работаем до сих пор.
— Представляли ли вы, что бренд так вырастет и приобретёт всероссийскую популярность?
Анна: В то время зарождались бренды и маркетплейсы российских дизайнеров — мы были очень вдохновлены и решили тоже развиваться в этом направлении, но думали, что это будет нишевым продуктом для узкой аудитории. Про всероссийский объём не думали.
— Какими были первоначальные вложения, как быстро бизнес себя окупил?
Влад: Первые полтора года мы не вели никаких подсчётов вложений. Точно знаем, что мы даже не выходили «в ноль», но продолжали тратиться на развитие — все свободные деньги шли на цели компании. И думаю, это не было проектом «вложил — получил», это было делом жизни, поэтому почти всё, что зарабатывали, вкладывали обратно. Дело развивались без кредитов и инвесторов, долго, но очень взвешенно.
— Какие были сложности на начальных этапах?
Влад: Поначалу мы работали с дизайнерскими магазинами и пространствами — предоставляли продукцию на реализацию.
Это такая схема, при которой магазин, продающий твои вещи, зарабатывает в два раза больше тебя и долго не выплачивает деньги.
Это было сложно. Многие должны нам до сих пор — и продукцию, и оплату. Мы понимали, что нужно продавать самим, очень хотели запустить интернет-магазин и всю прибыль откладывали на его создание. Потом решили сделать корнер в торговом центре, и, когда приехали просить место, оказалось, что менеджер отдела аренды носит наш рюкзак. Она отнеслась к нам очень по-доброму и предложила полноценный магазин. Было страшно, очень. Но мы собрались с духом и средствами и открыли первый фирменный магазин в ТЦ «Галерея» в Петербурге, обеспечив себе независимость в продажах.
— Сколько сейчас у вас точек продаж?
Влад: 11 магазинов по всей стране, более 80 мультибрендовых партнёров. И мы не думаем останавливаться!
— То есть для бренда всё-таки важен свой магазин или можно обходиться только онлайн-продажами?
Анна: Всё зависит от продукта и бизнес-модели. Но в любом случае надо очень аккуратно выбирать место для магазина, соизмеряя расходы и трафик, причём не столько его количество, сколько качество. На старте это может быть не обязательно первая линия или популярный ТЦ, а просто удобное для вашей аудитории место. Всегда найдутся клиенты, которые хотят пощупать руками твой продукт, и в таком случае офлайн — абсолютное преимущество.
Бесплатный курс
Как выстроить бренд проекта
Эксперты онлайн-курса расскажут, как развитие бренда может повлиять на повышение лояльности к продукту, помочь отстроиться от конкурентов и увеличить финансовые показатели в малом бизнесе.
Новый бесплатный курс
Как выстроить бренд проекта
Эксперты онлайн-курса расскажут, как развитие бренда может повлиять на повышение лояльности к продукту, помочь отстроиться от конкурентов и увеличить финансовые показатели в малом бизнесе.
— Вам лично всё-таки больше продаж приносит онлайн или офлайн?
Анна: После начала пандемии эти показатели почти сравнялись. Но офлайн пока больше.
— Сейчас у вас есть какие-то сложности?
Влад: Про сложности сейчас, думаю, можно сказать, что это новая индустрия и мало готовых специалистов: швей, модельеров, дизайнеров.
— Мы много вкладываем в обучение, много учимся на своих ошибках. Ещё в связи с пандемией остро чувствуется проблема с материалами: в нашей стране мало производителей экокожи и фурнитуры, но, надеемся, сложившаяся ситуация пойдёт на пользу локальным поставщикам, и они подтянутся.
Влад Прахт
сооснователь Arny Praht
— Где вы покупаете материалы и фурнитуру для своих изделий?
Влад: Экокожа — из Китая: они — лидеры по производству этого материала, с лучшими характеристиками и цветами. Хотя сейчас что-то начинает появляться и в России, мы пристально следим за этой сферой и производителями. Фурнитура и подкладка частично из России, частично из Европы — по-разному бывает. Сейчас, в связи со всеми ограничениями, многие отрасли локализуются — будем надеяться, что выбор в нашей стране станет больше.
— А где находится ваше производство?
Влад: В Петербурге, на «Московских воротах» (так называется одна из станций петербургского метро, прим. «Мастеров»): там целый производственный кластер.
— Можете вспомнить свой самый большой провал?
Влад: В начале нашего пути мы затеяли коллекцию дизайнерской одежды, отшили большую партию и показали её на Неделях моды в Питере и Финляндии.
Внутри команды мы были уверены в успехе, поэтому для нас стало большим удивлением, что коллекция зависла фактически целиком.
Магазины по-прежнему были оборудованы под продажи аксессуаров, поэтому одинокие рейлы с кучей вешалок выглядели совсем неприметно, да и назвать эти вещи универсальными, как сумки, было нельзя. При этом отдельную ветку продвижения коллекции мы не подключали, надеясь, что одежда сама найдёт своего уникального покупателя, любящего дизайнерские сложные фасоны.
Тренды, которых мы придерживались при пошиве, очень быстро прошли. Себестоимость вещей была высокая, цена соответствующая, поэтому мы не смогли продать коллекцию и сбывали её маленькими частями на различных «гаражных распродажах».
— Что вдохновляет молодой бренд продолжать работать, когда он не окупается?
Анна: Любое хорошее дело должно быть рентабельным. Есть такой принцип, которого мы придерживаемся: «Если не окупается — ищи, где ошибся. Технически или системно». Мы никогда не уходили «в минус», шли вперёд маленькими шагами, чтобы не запутаться.
— Но есть такой период, когда заработанная тобой сумма очень маленькая — она не даёт энергии. Этот момент важно не затянуть, потому что легко выгореть, и это главная опасность для предпринимателя — потерять интерес и силы, до того как проект станет жизнеспособным. В этот период энергию должна давать идея.
Анна Прахт
соосновательница Arny Praht
— Был ли когда-нибудь соблазн всё бросить?
Анна: Были моменты, когда было очень много операционных задач и мало удовольствия от процессов, потому что они были не настроены. Мы везде спотыкались, и тогда был соблазн принять предложение от большого бренда о вхождении в холдинг, но мы быстро решили этого не делать, дня за три. Пока нам нравится не только результат, но и процесс: мы хотим делать всё сами, хотим строить бренд и компанию дальше.
— Как вы пережили пандемию, что изменилось в работе проекта?
Влад: Как и всем, нашему бизнесу было тяжело. Но мы были всегда начеку, придумывали способы компенсации потери трафика, поэтому не понесли патовых потерь.
Пандемия дала хороший пинок развитию нашего онлайн-ритейла: мы наняли целую команду специалистов, которые совершенствуют сайт по сей день.
Ведь, когда отрубилось всё, кроме сайта, ты начинаешь понимать, как много факторов требуют доработки. В целом сайт бренда 2020-го и 2021-го — это практически разные сайты, и мы рады, что смогли найти плюсы для себя в изоляции.
— Вы, на мой взгляд, отлично соблюдаете баланс невысокой цены, качества и актуальности моделей. Как к этому прийти?
Анна: Смириться с тем, что выбирать из этих принципов что-то одно больше нельзя. Чтобы случилась красивая вещь, хорошая идея должна найти качественное исполнение и своего покупателя. Здесь нет приоритетов, одинаково важны все условия. Нет такой концепции, которая компенсирует «одноразовые вещи»; не хочется и качества без красоты, правда?
Это три наши основные задачи: они в нашей ДНК. Мы много работаем над поиском хороших поставщиков, над созданием и сохранением команды — всё это очень отражается на качестве. Почти все процессы происходят внутри бренда: мы сами производим, сами продаём, сами занимаемся маркетингом. Это позволяет не наращивать дополнительную стоимость. Что касается актуальности, то мы стараемся создавать лаконичные функциональные модели, в своих минималистичных чертах, потому что мода — на сезон, а стиль — навсегда.
— Как вы думаете, чего ждёт российский потребитель от модного бренда?
Анна: Понимания его настоящих потребностей, социальной повестки, смелости сказать всё, как есть, индивидуальности, глубины, последовательности.
— Что стоит учитывать при создании модной марки?
Анна: Надо не пытаться быть «модной маркой», а делать свой бренд только тогда, когда есть что сказать, когда, помимо продукта, у вас есть миссия и желание строить свой путь. Но прежде всего надо сосредоточится на качестве: всё остальное не имеет без него смысла.
